Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 78

— Формально обвинения против Варвары Соколовой уже почти разрушены. Жаров подтвердил, что передавал сведения о её действиях. Ланской подтвердил существование структуры. Запись в журнале больше не выглядит доказательством вашей вины.

— И?

— Когда всё закончится сегодня, я оформлю снятие ограничений.

— А если не закончится?

— Всё равно.

Марина смотрела на него.

— Почему вы говорите это сейчас?

Дмитрий ответил не сразу.

— Потому что через три часа ситуация может стать гораздо опаснее.

— Для кого?

— Для меня.

— Причём здесь…

Она поняла. Арсеньевы владели последним крупным участком. Дмитрий расследовал сеть. Редников теперь знал, что он практически раскрыл схему. Если в полдень северный маршрут станет официальным, Дмитрий перестанет быть просто неудобным следователем. Он станет человеком, чья семья удерживает землю, необходимую для завершения всей операции.

— Вы хотите, чтобы я уехала.

— Да.

— Куда?

— Куда захотите. Денег у вас достаточно, чтобы несколько месяцев не работать.

— Деньги Редникова?

— Николая. Законная плата за работу Варвары.

— Очень успокаивает.

— Можете оставить их до окончания проверки и получить официально позже.

— Дело не в деньгах.

— Знаю.

Марина отвернулась к телеграфу.

— Вы думаете, я останусь только потому, что считаю себя обязанной Варваре.

— В том числе.

— А если нет?

Дмитрий замолчал. Она повернулась.

— Что тогда?

— Тогда причина ещё хуже.

— Какая?

Он посмотрел на неё с усталой и почти беспомощной усмешкой.

— Я.

Марина не ответила. Нечего было. Потому что он угадал. Не полностью. Она оставалась ради дела. Ради Варвары. Ради Софьи, которая до сих пор не знала всей правды о Жарове. Ради земель, владельцы которых даже не понимали, что их обманули. Но если бы Дмитрий сейчас встал, сказал, что всё окончено и ей больше не требуется участвовать, Марина всё равно не смогла бы просто повернуться и уйти. Из-за него тоже. Это было неудобно. Неразумно. И слишком очевидно.

— Я не прошу вас оставаться, — сказал Дмитрий.

— Знаю.

— Напротив.

— Знаю.

— Тогда почему у меня ощущение, что вы сейчас скажете «нет»?

Марина подошла ближе.

— Потому что слишком хорошо меня знаете.

Он вздохнул.

— Марина.

— Я останусь.

— Не надо.

— Останусь.

— Почему?

Она посмотрела ему в глаза. Вот возможность. Сказать честно хотя бы часть.

— Потому что хочу увидеть конец.

— Это не всё.

— Нет.

Дмитрий ждал. Собственная осторожность вдруг стала слишком похожа на трусость. Не та большая правда, которую она ещё не готова раскрыть. Но маленькая — вполне.

— И потому что вы здесь.

Он не пошевелился.

— Это очень плохая причина.

— Согласна.

— Тогда уезжайте.

— Нет.

— Вы невозможная женщина.

— Мне сообщали.

— Не превращайте это в шутку.

— Я не превращаю.

Марина говорила уже тише.

— Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, что вообще будет со мной через месяц. У меня слишком много вещей, которые я пока не могу вам объяснить. Но сегодня я останусь.

— Ради меня?

— Ради дела.

Он чуть улыбнулся.

— Трусиха.

Марина подняла бровь.

— Что?

— Вы только что почти сказали правду и спрятались за расследованием.

Она почувствовала вспышку раздражения.

— Господин жандарм, вы начинаете наглеть.

— Значит, угадал.

— Хотите, чтобы я ушла?

— Нет.

Ответ последовал мгновенно. Теперь уже молчала она. Дмитрий взглянул на аппарат.

— Именно поэтому и просил.

Марина подошла к столу.

— Тогда у нас обоих проблемы.

— С этим спорить не буду.

Она села рядом. Плечо почти касалось его руки. Ни один не отодвинулся.

В девять двадцать семь телеграф ожил. Марина сначала даже не поверила. Дежурный, который всё это время сидел в соседней комнате, вошёл быстро.

— Дмитрий Сергеевич.

Арсеньев поднялся.

— Откуда?

— Черницы. Запрашивают подтверждение технической проверки.

Марина уже стояла у аппарата.

— Время.

— Девять двадцать семь.

— Записывайте всё.

Передача оказалась короткой. Три контрольных знака. Пауза. Ещё группа. Марина смотрела на время. Нет. Не то. Через две минуты пришло подтверждение с Берёзового Лога. Потом Каменный. Дмитрий нахмурился.

— Сразу три?

— Похоже.

Пульс ускоряется.

— Ждите четвёртую.

— Почему?

— Если он предупреждает сообщников, отправит всем.

Словно в ответ аппарат снова застучал. Четвёртый узел. Северный. Дежурный посмотрел на неё.

— Что происходит?

— Пока ничего.

Марина разложила листы. Четыре станции. Почти синхронно. Одинаковая начальная группа. Три контрольных знака. Тот самый технический почерк. Дмитрий позвал Белова.

— Свидетелей.

Через несколько минут в комнате находились представитель прокуратуры, железнодорожный чиновник и два независимых телеграфиста, заранее приглашённых на случай передачи. Вес момента навалился сразу. Теперь нельзя ошибиться. Ни одной цифрой. Ни одной буквой.

— Повторите время каждой группы, — сказала она.

Дежурный начал диктовать. Она записывала. Первая станция. Черницы. Вторая. Берёзовый Лог. Третья. Каменный. Четвёртая. Северный узел. Временные отметки давали разные части сообщения. Не одинаковые. Распределённые. Вот почему нужны четыре станции. Один получатель видел только кусок. Вместе они образовывали текст.

— Он вернулся к старой системе, — сказала Марина.

Дмитрий стоял за её плечом.

— Уверены?

— Да. Но усложнил. Теперь фраза разделена на четыре канала.

Она начала расшифровывать при свидетелях. В этот раз не спешила. Каждую цифру называла вслух. Каждую букву сверяла. Первый фрагмент:

РЕШЕНИЕ НЕ ЖДАТЬ.

Представитель прокуратуры наклонился ближе.

— Это точно?

— Проверяйте вместе со мной.

Она показала таблицу. Мужчина проследил. Кивнул. Вторая станция:

ПОКУПКИ ЗАВЕРШИТЬ НЕМЕДЛЕННО.

Дмитрий тихо выдохнул. Вот оно. Не просто торговое сообщение. Прямой приказ. Марина чувствовала, как напряжение сменяется холодной сосредоточенностью. Третий фрагмент:

ЦЕНУ ПОДНЯТЬ ДО ТРЁХ ДОЛЕЙ СВЕРХ ПРЕЖНЕЙ.