Страница 18 из 78
— Но знаем, что Северная используется.
— И что здесь ждали или собирались ждать человека.
— Возможно.
Она перевела взгляд на разорванные бумаги.
— Если уничтожили верхний лист, значит, не хотели оставлять текст. Но забыли про след на нижнем.
— Люди часто уничтожают содержание и забывают о последствиях.
Она повернулась к нему. Фраза была слишком близка к тому, чем Марина занималась в прежней жизни. Удалить файл — не всегда уничтожить информацию. Стереть сообщение — не значит убрать след. Её снова неприятно кольнуло ощущение двух времён, наложившихся друг на друга.
— Что? — спросил Дмитрий.
— Ничего.
— Вы так смотрите, когда собираетесь что-то скрыть.
— Тогда вам стоит перестать сообщать мне свои наблюдения. Я научусь лучше притворяться.
— Боюсь, уже поздно.
Она хотела ответить, но услышала звук. Совсем слабый. Скрип. Не в комнате. Где-то за стеной. Марина подняла голову. Дмитрий мгновенно изменился. Не драматично. Просто исчезла расслабленность. Он поднял руку, призывая молчать. Теперь Марина тоже услышала. Шаг. Потом ещё один. Кто-то находился в здании. Не снаружи. Внутри. Дмитрий бесшумно подошёл к двери. Марина осталась возле стола. Он показал ей рукой оставаться на месте. Она ответила таким взглядом, что даже без слов было ясно её мнение о распоряжении. Арсеньев приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Шаги раздались сверху. Второй этаж. Дмитрий вышел.
Марина подождала ровно столько, сколько считала разумным. Около трёх секунд. Потом пошла следом. Он оглянулся возле лестницы.
— Я сказал оставаться.
— Жестом.
— Хотите, повторю словами?
— Нет времени.
Сверху что-то ударилось о пол. Они оба подняли головы. Дмитрий первым бросился по лестнице. Марина за ним. Длинное платье немедленно стало главным врагом человечества. Пришлось одной рукой придерживать юбку, второй цепляться за перила. Наверху хлопнула дверь.
— Стойте! — крикнул Арсеньев.
Разумеется, неизвестный не остановился. Когда Марина поднялась на второй этаж, Дмитрий уже исчез за поворотом коридора. Она услышала быстрые шаги, затем грохот. Справа находились бывшие служебные комнаты. Слева — ряд дверей, часть закрыта, одна распахнута. Марина побежала на звук. В комнате никого. Окно открыто. Занавеска, чудом сохранившаяся за пять лет, колыхалась от ветра. Внизу был навес.
— Через окно! — крикнула она.
Дмитрий появился в дверях, одним взглядом оценил расстояние и бросился обратно. Марина подошла к окну. Увидела мужчину. Только спину. Тёмная куртка, фуражка. Он спрыгнул с навеса на землю, едва удержался на ногах и побежал вдоль пакгауза.
— Арсеньев!
Дмитрий уже выскочил из здания. Марина отступила от окна. Спускаться обычным путём было долго. Она посмотрела на навес. Потом на юбку.
— Даже не думай, — пробормотала она себе.
Через десять секунд она всё-таки уже была на лестнице, решив, что прыжки со второго этажа в чужом теле — плохой способ начать новую жизнь. На платформе никого. Она услышала голоса за пакгаузом. Побежала туда. Когда обогнула угол, Дмитрий как раз перелезал через низкую ограду. Неизвестный был далеко впереди, направляясь к лесу.
— С другой стороны! — крикнул Арсеньев.
Старая служебная дорожка огибала склады и выходила к ветке дальше. Если незнакомец собирался вернуться к основной линии, его можно было попробовать перехватить. Марина побежала вдоль здания, уже не думая, насколько нелепо выглядит женщина в длинном платье, несущаяся по заброшенной станции. За углом путь раздваивался: слева — к лесу, справа — вдоль рельсов. Неизвестного не было видно, зато на земле остались следы. Один поворачивал к старой будке. Изнутри донеслось движение.
— Стойте!
Глупая реплика. Человек, который уже бежал от жандарма, вряд ли передумает после её просьбы. Дверь будки распахнулась, и мужчина выскочил почти прямо на неё. Марина успела увидеть только нижнюю часть лица. Он резко оттолкнул её плечом. Она отступила, потеряла равновесие и упала на ладонь, больно ударившись о землю. Неизвестный побежал дальше.
— Варвара!
Дмитрий появился почти сразу.
— За ним, — сказала она.
Он замедлился всего на долю секунды.
— Вы целы?
— Да. Идите!
Арсеньев бросился следом. Марина поднялась. Ладонь саднила, платье испачкалось землёй, но ничего серьёзного. В лесу раздался треск веток. Потом тишина. Через несколько минут Дмитрий вернулся один. По его лицу можно было понять результат без вопросов.
— Ушёл?
— Знал местность.
Он подошёл к ней.
— Покажите руку.
— Всё нормально.
— Покажите.
— Вы всегда переходите на приказ, когда раздражены?
— Только когда люди не выполняют простой просьбы.
— Я ничего не сломала.
— Это чрезвычайно утешительно.
Марина протянула ладонь. Он осмотрел её быстро, убедился, что повреждение поверхностное, и отпустил.
— Я просил вас оставаться в комнате.
— Тогда вы бы не узнали, куда он побежал.
— Зато мне не пришлось бы решать, ловить неизвестного или возвращаться к вам.
Она посмотрела на него. В голосе прозвучало настоящее раздражение. Не из-за потерянного подозреваемого. Из-за неё.
— Я не просила возвращаться.
— Именно это и называется ответственностью, Варвара Александровна. Обычно её не спрашивают, удобно ли ей.
Марина собиралась ответить, но заметила что-то возле ботинка. Круглый металлический предмет в траве.
— Подождите.
Она наклонилась.
— Не трогайте.
Арсеньев опередил её, достал платок и поднял находку. Небольшой жетон. Латунный, с отверстием у края. На одной стороне был номер. На другой — надпись. Дмитрий очистил металл от земли. Марина подошла ближе.
— Что это?
— Служебный жетон.
— Чей?
Он не ответил. Его лицо изменилось так резко, что по спине прошёл новый холод.
— Дмитрий Сергеевич?
Арсеньев перевернул жетон. Теперь надпись была хорошо видна. Телеграфное ведомство. Ниже фамилия. Марина прочла её сама. Сначала решила, что ошиблась. Потом вспомнила лёгкую улыбку мужчины в рабочем сюртуке, его привычное «Варя», уверенность, что по ночам она всегда запирала дверь, и то, как он первым сообщил Софье о приезде жандармов. На потёртой латуни было выгравировано:
АЛЕКСЕЙ ЖАРОВ.