Страница 38 из 48
Для легионеров это выглядело как безмолвное, жуткое противостояние двух титанов. Хрупкая девушка в простой тунике, окутанная фиолетовыми молниями, и молодой опцион, стоящий перед ней с деревянным шестом в руке, абсолютно невозмутимый и спокойный, словно скала под ударами прибоя.
Наконец, Валерия не выдержала. Её эфирный резерв, истощенный бесконтрольным расходом энергии, внезапно иссяк. Фиолетовое свечение вокруг неё мгновенно погасло.
Она пошатнулась. Её колени подогнулись, и она тяжело опустилась на колени прямо в холодную дорожную грязь. Её плечи мелко дрожали, она тяжело, хрипло дышала, глядя на землю перед моими калигами. Её упрямство было сломлено физическим истощением.
Я медленно подошел к ней. Я не стал ухмыляться или торжествовать — это было бы дешево и непрофессионально. Я просто опустился на одно колено рядом с ней, уложив hastile на землю.
Я достал из-за пояса свою кожаную флягу с чистой, кипяченой водой, в которую было добавлено несколько капель уксуса.
— Попейте, госпожа Децима, — мягко произнес я, протягивая ей флягу. — Вашему телу нужна вода, а вашему мозгу — глюкоза и покой. Вы перенапрягли свои каналы. Если вы продолжите в том же духе, у вас начнется острая почечная недостаточность из-за распада мышечного белка.
Валерия медленно подняла голову. В её серо-стальных глазах больше не было злости. В них была бесконечная, смертельная усталость и… глубокое, потрясенное удивление. Она посмотрела на флягу в моей руке, затем на мое спокойное, чистое лицо.
Она поняла. Она поняла, что я не просто выдержал её удар. Я даже не заметил его. Моя воля оказалась прочнее её столичной магии, потому что моя воля опиралась на знание законов этого мира, а её — на суеверия и гордость.
Она медленно протянула дрожащую, грязную руку и взяла мою флягу. Сделав несколько жадных, глубоких глотков кислых винных дрожжей, она облегченно выдохнула, и на её бледные щеки начал возвращаться слабый румянец.
— Ты… ты чудовище, Луций… — прошептала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — У тебя нет магии… но твоя воля… она холодная, как лед. Из чего ты сделан?
— Из того же, из чего и вы, госпожа Децима, — я поднялся на ноги и помог ей встать, крепко держа её за руку, пока её колени не перестали дрожать. — Из углерода, воды и соли. Просто я умею управлять этими элементами чуть лучше. Вставайте. Центурия ждет. Нам нужно дойти до стоянки.
Валерия молча кивнула. Она вернула мне флягу, выпрямила спину и встала обратно в строй, заняв свое место на левом фланге.
Мы продолжили марш. Но теперь между нами возникло то самое скрытое, нерушимое уважение, которое рождается только в совместном поту, преодолении и борьбе. Она признала мою силу. А я признал её упрямство и готовность учиться. И этот союз ума и молний обещал стать самой грозной силой в этих Красных горах.