Крах

Наш

Глава 13

Часть меня гложет чувство вины из-за того, что я не попрощалась с Черри. После того как мои воспоминания вернулись бурным потоком, значимость нашей дружбы обрела новый смысл. Та связь, что между нами. То дерьмо, которое мы творили вместе. Дом, где произошло убийство.

грёбаный дом. Но именно поэтому я и сбежала из Кримсон Вэлли, оборвав все связи. Та я, прежняя, была больной, покалеченной и разбитой вдребезги. Черри знает это как никто другой.

— Что произошло в том доме, моя девочка? — Панк был само спокойствие и поддержка с тех пор, как мы вернулись домой в Лавендер Хайтс. Он готовит мне еду, моет мне голову в душе и заставляет меня кончать по нескольку раз в день и ночь. Он, блядь, просто идеален, и я до сих пор не уверена, что же такого сделала в прошлой жизни, чтобы его заслужить.

Как только первый шок от повторного проживания той ночи прошел, я набралась смелости всё рассказать Панку. Мы с Черри никогда об этом не говорили, и я ещё ни разу не произносила эти слова вслух.

Я киваю и поджимаю под себя ноги, сидя на кожаном диване.

— Они были задирами, избалованными богатыми детьми — ну, богатыми по меркам Кримсон Вэлли. Они постоянно донимали нас. Особенно Черри. Она не хотела иметь с ними ничего общего. Но как-то ночью они всё равно взяли то, что хотели. Поэтому мы их убили.

Лицо Панка бледнеет, а в глазах вспыхивает жажда убийства.

— Как вы это сделали? — Отчёты были в открытом доступе, так что я полагаю, он их уже читал, но он хочет услышать это именно от меня.

Я делаю большой глоток воды и шумно сглатываю.

— Цианид. Мы подсыпали его в их выпивку. А потом Черри устроила настоящую резню — кромсала их ножом, когда они уже были мертвы. Это случилось уже после того, как я вышла из колонии для несовершеннолетних. Я была совершеннолетней. Так что мне нужно было сваливать из города к чёртовой матери. Она сама настояла на моем отъезде. И взяла на себя сокрытие следов. Я до сих пор не знаю, как именно. Или помогал ли ей кто-то. Но я ей благодарна.

Панк запускает руки в волосы, его губа дергается.

— Уверен, она тоже тебе благодарна. Мало кто из друзей способен вот так пойти до самого конца.

— Джунипер бы пошла. Но я надеюсь, ей никогда не придётся… Я так скучала по ней, — вздыхаю я, уткнувшись в горлышко бутылки с водой. С тех пор как ко мне вернулась память, навалились тоска и опустошение. Словно я упустила слишком много. Я понимаю, что всё могло быть гораздо хуже, и мне ещё повезло остаться в живых, но это время, проведённое вдали от Панка и Джунипер, до сих пор полностью дезориентирует.

Панк усаживает меня к себе на колени и обнимает.

— Место в «Вайнил Делайтс» придержали для тебя. Но ты не обязана работать, если не хочешь. Я позабочусь о тебе.

Часть меня хочет вечно прятаться в нашем пентхаусе, но если я изолируюсь, то мои демоны разорвут меня на части.

— Вообще-то, я с нетерпением жду возвращения туда. Думаю, это пойдёт мне на пользу.

— Хорошо, любовь моя. — Он убирает волосы с моего лица и целует шрам на голове. Этот участок сейчас с пушком от новых отрастающих волос. Я до сих пор не решила, хочу ли я их оставить или побреюсь снова. Мне вроде как нравится, что это делает мой образ более дерзким. Будто моя внешность теперь соответствует тому, что скрывается внутри.

Раньше я думала, что с нами что-то не так. Может, так оно и есть. Но теперь мне плевать, что думают другие. Наша одержимость друг другом уходит глубоко корнями. Мы никогда не освободимся от неё, да и не хотим.

После всего, через что я прошла, Панк показал мне, что он единственный, на кого я могу рассчитывать. Единственный, кто имеет значение. Он спасает меня каждый день просто тем, что существует. Я хочу сплавить наши души воедино, чтобы, когда мы в конце концов покинем эту жизнь, то всё равно были вместе в следующей.

Моё сердце замирает, когда я ощущаю его запах — он утыкается носом мне в шею. Это мускусный и в то же время сладкий аромат. Будто он искупался в сахарной вате, а после долго бежал через ночной лес в самый разгар шторма.

Я сбрасываю юбку, соскальзываю на пол и опускаюсь на колени между его ног. Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз, а у меня во рту пересыхает от жажды.

— Достань его для меня.

Его дыхание сбивается, когда он освобождает член из джинсов. Панк хватает меня за подбородок, пока я подаюсь вперёд и провожу языком вверх по стволу, медленно задерживаясь на каждом бугорке вен.

— Грёбаный ад, Рокси. Ты точно станешь моей смертью, — признаётся он.

Я сжимаю его бёдра, пытаясь удержаться, и заглатываю член целиком, наслаждаясь тем, как он стонет, когда головка упирается мне в горло. Панк сжимает мой затылок, наматывает волосы на кулак и грубо тянет назад.

Тело содрогается, когда я давлюсь им. Делая глубокие вдохи через нос, я скольжу вперёд и назад, проходясь плоским языком по нижней стороне его члена. Каждое мимолётное содрогание его тела вдохновляет меня, заставляя гореть изнутри ещё сильнее, пока я полностью подчиняю его себе.

Он подаётся бёдрами и резко толкается вперёд.

— Блядь. Святое дерьмо. Моя девочка.

Испей меня

.

Слёзы текут по щекам, когда он вбивается мне в глотку. Киска пульсирует от каждого грубого толчка в рот. Я оттягиваю трусики в сторону и вставляю внутрь два пальца.

— Ох, какая хорошая девочка. Ласкает свою мокрую киску, пока доводит меня. — Его член напрягается и пульсирует, растягивая мои щеки. Он издаёт глубокое рычание, когда его сперма заполняет мой рот.

Я хнычу, пока, заглатывая густую струю и одновременно трахая себя пальцами. Мой клитор пульсирует, и я издаю протяжный стон.

Он выходит и тянет мой топ вниз.

— М-м-м. Оседлай эти грёбаные пальцы ради меня. — Он откидывается на спинку дивана, сжимая в кулаке свой член, наблюдая, как я раскачиваюсь на собственной руке.

Затем слизываю сперму со своих опухших губ, пока мой оргазм нарастает.

— Панк…

Он тянется вперёд, цепляя пальцами край моих трусиков. Оттягивает их ещё дальше, удерживая на месте, чтобы лучше всё рассмотреть.

— Ох, детка.

Я ахаю, когда он обхватывает моё горло свободной рукой и сжимает. Затем толкает меня назад, прижимая к журнальному столику.

— О, чёрт, Панк. Блядь. — Спазм сотрясает всё моё тело, проходя сквозь меня, словно таран. Я распадаюсь на части.

— Вот так. Кончай для меня. — Он вводит два пальца, проталкивая мои собственные ещё глубже.