Род в минусе: Аудит фамильного позора

— Гусь. Дима Салтыков плохого не привезёт. — Я услышал в трубке усмешку. — Заодно отметим. Пятого ещё нет, но — почти. А «почти» иногда надо отмечать заранее. Дед так говорил: радуйся до победы, после победы радоваться все умеют.

Я убрал телефон.

Мы вышли на берег — я, Паша, Никифор Палыч. Впереди, в полукилометре, светились окна Большого Воронцова. Дым из труб. Тепло. И где-то там — Салтыков с гусём и Прохор Гаврилыч, разжигающий печь.

— Пошли, — сказал я. — Дима гуся привёз.

— Гуся? — оживился Паша. — В этой глуши — гуся?

— Салтыков плохого не привезёт, — сказал я словами Димы.

Никифор Палыч, шедший рядом, чуть улыбнулся.

— Гусь — это хорошо, барин, — сказал он. — Гуся я умею готовить — с яблоками. Сергей Андреевич любил гуся с яблоками. Если Прохор Гаврилыч печь даст — сделаю как при Сергее Андреевиче.

— Сделайте, Никифор Палыч.

— Сделаю.

И мы пошли к огням — через снег, через сумерки, к теплу, к ужину, к людям.

А за спиной, на том берегу, в окне одинокого дома горел огонёк. И я знал — старик не спит. Сидит у печи, среди своей зелени, и думает. Привыкает.

К утру он решит.

И я почти не сомневался, что решит.

_______

От автора: Если хотите читать дальше, то ссылку на книгу целиком ищите в аннотации. Спасибо за понимание и что цените мой труд.