Страница 39 из 83
Обратный путь из Медведково занял те же полтора часа. Привалившись к прохладному стеклу раскачивающегося вагона метро и придерживая на коленях пакет с пирожками, я смотрел на сидящую напротив девушку, увлечённую чтением ремарковских «Трёх товарищей». В голове крутилась мысль о том, что прямо сейчас вместе со мной в этом самом поезде могут ехать ещё десятки, а то и сотни ничего не подозревающих потомков древних родов. Людей, которых Шуйские на протяжении долгих тридцати лет методично грабили, ломали и стирали в порошок — и вовсе не из жажды наживы, а ради того, чтобы их роды навсегда исчезли. И они действительно исчезали — беззвучно и не оставляя следов.
Эта скромная учительница со своей цветущей геранью была всем, что осталось от наследия некогда славного водного рода Горчаковых, не считая её живущего в Петербурге сына.
Трое из необходимых пяти у меня уже были. Оставалось найти ещё двоих, причём действовать следовало максимально незаметно, ведь как только Шуйские прознают о моих планах возродить Совет, они моментально уничтожат всё, что я успел собрать. Сработают тихо и без следов, как привыкли.
Когда поезд наконец затормозил на «Чистых прудах», я решительно шагнул на перрон. По дороге домой я завернул в супермаркет, чтобы купить курицу, картошку, лук, сметану и пачку гречки для Никифора Палыча. Накануне старик вскользь обмолвился, что с удовольствием бы приготовил тушёную курицу с картошкой в чугунке — «точно как при батюшке Сергее Андреевиче», — да вот беда: нужных продуктов в доме не водилось. Зато теперь они у нас были.
Родной дом номер семь встретил меня привычной звенящей тишиной и тонким ароматом бергамота.
— Барин вернулся, — поприветствовал меня вышедший в прихожую Никифор Палыч.
— Вот, держите, — я опустил на тумбочку тяжёлый продуктовый пакет. — Здесь курица, картошка, лук, сметана и гречка, всё как заказывали.
— Барин… — растроганно выдохнул старик, но я его перебил:
— И вот ещё, возьмите. Это пирожки с капустой и яйцом от одного очень хорошего человека. Велела и вас угостить.
Никифор Палыч бережно принял бумажный свёрток, заглянул внутрь и принюхался. Выражение его лица неуловимо изменилось — всего на какую-то долю секунды оно стало таким, как у человека, внезапно получившего долгожданный, но совершенно неожиданный подарок.
— Спасибо вам, барин.
— Не за что. Когда у нас ужин?
— Буквально через час поспеет. Я сейчас же поставлю курицу томиться в глиняных горшочках с картошечкой, луком и сметаной — всё как при Сергее Андреевиче любили. Жаль, грибов не сыскалось, но и без них выйдет отменно.
— Уверен, что будет просто отлично.
Скинув куртку, я прошёл в кабинет. На рабочем столе всё так же лежал раскрытый на заветном списке из пяти пунктов блокнот, а рядом покоился увесистый том «Уложения», заложенный на двести четвёртой странице. Три союзника из пяти уже найдены, оставалось раздобыть ещё двоих.
Опустившись в кресло, я открыл приложение со списком родов. Буквы «В» и «Г» были полностью изучены, впереди ждали «Д», «Е», «Ж» и все остальные. Мне жизненно необходимо было отыскать ещё два живых рода — с настоящими главами, сохранённым даром и решимостью выступить против врага.
За окном уже сгущались ранние сумерки. На кухне уютно позвякивал посудой Никифор Палыч, и к привычному запаху бергамота из прихожей вскоре примешался аппетитный аромат жареного лука и чего-то невероятно тёплого, по-настоящему домашнего. Перелистнув страницу на букву «Д», я погрузился в чтение.