Магия уюта

2

Черный маг замялся. А я рассматривала его со всей внимательностью. Как живописец натуру. Нет, не похож на черного. Да он даже не брюнет! Вот король Даэнир – жгучий брюнет, сразу видно, какой в нем поток. Еще бы блондины стали представляться черными магами, тогда мир точно бы перевернулся с ног на голову.

Впрочем, не мне осуждать человека, накормившим меня такой вкуснятиной. В столовой академии попроще готовили. Раз так в сто. Да и у нас дома особых разносолов не водилось. Кулинария у нас шла два года, готовить я умела (даже Лео научился варить манную кашу без комков), так что отличную работу повара могла оценить.

– Клейма на артефактах часто бывают фулирские, – объяснил Габриэль. – Надо будет переводить, да, и делать инструкции для рабочих.

– Я не артефактор, – сухо напомнила. – Не думаю, что вас интересуют осветительные, кухонные, швейные и вязальные амулеты. Те разберу, соберу и напитаю с закрытыми глазами. Вы собираетесь открыть ткацкую мануфактуру? Ателье?

Нет, ну зачем смеяться? Самое то занятие для черного мага! Как увидит неустойчивая дамочка-модница новую восхитительную ткань, так брешь в бюджете и седые волосы у мужа и образуются. Вкупе с подорванной психикой. Разве не черное дело?

– Жалованье двадцать пять далеров и премия!

Дженни у профессора двенадцать получала! Я уставилась на мага в безмолвном удивлении. За такое жалованье он мог нанять человека с опытом, а не желторотую выпускницу!

– Проживание, питание, – Дон Малакаль подумал и добавил: – Одежда. Столичная не подойдет, тут совсем другой климат.

– Вы контрабандой занимаетесь? Безакцизные артефакты изготавливаете? Запрещенные зелья? – за что он собирается мне платить такие деньжищи?

– Нет-нет, все абсолютно законно! – поднял ладони маг. – Давайте приедем, я вам все покажу и объясню. Тогда и заключим договор. Идет?

– По рукам.

Я приободрилась, сообразив, что прямо сейчас меня не собираются связывать подозрительным контрактом.

За два дня, проведенных в поезде, я отоспалась, отъелась и нашла, что это забавное приключение. Я ведь не знала, куда идти и что делать. Не успела решить, а дон Малакаль сыграл роль случая. А случай, говорила Дженни, великое дело. Все можно продумать и спланировать до мелочей, а вмешается случай, и все посыплется карточным домиком. Ну, или обернется дождем неожиданных благ.

Приятно чувствовать себя значимой персоной, которую везут с королевским комфортом и убеждают в ее великих талантах. Ведь никто больше из нашего выпуска ему не подошел! Одна я самая умная, умелая, рассудительная, аккуратная. Все похвалы я выслушивала, благостно кивая. Приятно же!

Слышал бы Лео! Но Леонард и так знал мне цену и неоднократно за последние два года подкатывал, как осознавший ошибку и раскаявшийся. Просил дать второй шанс. Только на самом деле ему нужна была рабыня для выполнения письменных и практических работ. «Дай списать», ага! Его гарем плохо справлялся, Лео кое-как переползал с тройки на двойку. Постельные умения еще не все.

Правда, Дженни бы сказала, что надо держать ухо востро: когда тебя так кормят и захваливают, это явно не спроста. Бытового мага можно в условиях попроще привезти, но раз дон оплатил два купе… проситься в третий класс выглядело бы совсем уж по-идиотски. Понятно, что дон Габриэль темнит. Ну, так черный маг, ему по натуре положено.

В Берсебе я никогда не была. Поэтому оглядывалась с любопытством.

Вокзал располагался в тяжеловесном старом здании желтого цвета, с полукруглыми окнами и высокой крышей. Середина здания было повыше, на треугольном фронтоне красовались явно старинные часы с коваными стрелками, по бокам к фронтону лепились две узкие высокие башенки.

От привокзальной площади разбегались лучиками улицы, застроенные милыми особнячками.

Дон Габриэль безропотно тащил оба саквояжа, свой и мой, я скромно шла следом, крутя головой.

Небо было жемчужно-серым, но где-то за этой перламутровой пеленой светило солнце. Жарко светило, надо сказать: я расстегнула жакет через десяток шагов и платочком коснулась мокрых висков.

– Здесь такой климат, донья, – повернулся дон Габриэль. – Никогда не бывает голубого неба и яркого солнца. Берсеба находится в долине между двух хребтов, влажный муссон с Сингайского залива сталкивается с горами и превращается в легкие слоистые облака. Тут всегда пасмурно, но зато тепло.

Еще ужасно пахло пряностями, а именно – острым перцем. Он витал в воздухе, я несколько раз чихнула. Неужели несколько уличных жаровен создают такой флер? У меня в носу все время щекотало от непривычных ароматов.

– Тут используют много перца, чтоб компенсировать влажность воздуха, иначе будут болеть кости, – черный маг указал на открытый экипаж, запряженный парой лошадей.

С облучка спрыгнул чернявый ловкий парень, взял оба саквояжа и выдвинул складную лесенку.

– Вы хотите разместиться и отдохнуть или сразу поедем смотреть фронт работ?

– Я отлично отдохнула в дороге, давайте посмотрим, чем вы меня вынуждаете заниматься, – буркнула, обмахиваясь платком. Жакет вовсе придется снять, а то сжарюсь. Плевать на приличия! У меня уже блузка к спине прилипла.

Архитектура Берсебы оказалась своеобразной. Не фасады, а сплошные террасы, балконы, крытые галереи и открытые многоярусные башни. Чтоб хоть как-то создать сквозняк, чтоб продувать помещения.

Мы проехали несколько улочек и оказались на широком проспекте, посредине которого вели хоровод цветущие крупными белыми цветами деревья. Никогда таких не видела. Высокая зеленая изгородь защищала нянечек с колясками, прогуливающихся по розоватой плитке этого бульвара. Мелькнула краешком площадь с фонтанами и коваными фонарями, башня ратуши, купол храма. Все, как у людей. Только посреди должны быть рыночная, торговая площадь, а тут совершено тихо и пусто.

– О, нет, муниципалитет запретил торговать перед ратушей. – Тут же ответил дон Габриэль на мой вопрос. – Рынок, это всегда шум, грянь, вонь. Тут живут аристократы, им это не по душе. Поэтому рынки смещены к окраинам, их четыре: Обжорный, Сельский, Ремесленный и Механический. И торговцам удобнее, въехал в ворота, вот тебе торговые ряды, не надо кружить по городу. Главное, выбрать нужные ворота.

– Ясно, – отозвалась я.