Магия уюта

22

Выставка техномагических достижений… это людское море, с рассвета заполняющее огромное поле. Городские власти выделили общинный луг, настроили сборных павильонов, торговцы приволокли жаровни и печи на колесах, палатки, шатры и навесы простирались на три лиги[1], не меньше.

Наш красавец виден с любого места выставки. Возле него вьется толпа с самого утра. На высоком помосте стоит гондола и стенд. Рисунки, чертежи, обозначения. Конечно, не технически правильные чертежи, а просто красивые картинки для публики. Чтобы поняли, где нос, а где хвост.

Каждый час я выхожу из шатра, где прячусь от жары, и делаю сообщение. Объявляю, что это за розовая хрень болтается над головами, что такое воздухолет и с чем его едят. Транспорт будущего, шаг к прогрессу, мечта человека о полетах, гений мысли и прочие эпитеты.

Цена билета – символический один далер. Очередь извивается трижды вокруг помоста, парни поднимают жаждущих острых впечатлений на пятьдесят метров вверх и через пять минут плавно опускают счастливых, со слезами на глазах, полных впечатлений людей на землю. То, что при этом «Покоритель небес» даже двигатели не запускает, никого не волнует. Многие снова бегут занимать очередь.

Парни в новенькой светло-синей форме принимают красивые позы, сверкают золотыми эполетами, золотые пуговицы брызгают солнечными зайчиками. Девушки стреляют глазками и восторженно ахают.

Краем глаза рассматриваю толпу через занавеси шатра, но через пару часов все превращается в однородное бурлящее пестрое месиво.

Мы ждем прохода комиссии. Бургомистр и чиновники из ратуши тоже ждут появления гостей из столицы. Представители гильдий, несколько членов совета магов, возможно, кто-нибудь из королевской семьи окажут нам честь.

Техномагическая выставка в Кэллавейне проводится лишь третий раз. Где есть полноценная магия, мало кто интересуется техникой. Зато простые люди, ремесленники-новаторы, изобретатели и выдумщики в полном восторге. Королева Эухения настояла на развитии этой отрасли.

Маги откровенно ставили палки в колеса, бурчали, что королева по своей женской ограниченности (читай, глупости) и отсутствия магии (она есть, но это секрет), не понимает важности магии, но выступление королевы три года назад на Конгрессе печатали все газеты. «Зависимая от магии страна не может быть серьезным военным противником и конкурентом технически развитым странам», – заявила она тогда.

Маги заверещали. Привыкли считать себя щитом и мечом Кэллавейна, а заодно пупом земли, сердцем и мозгом. Но их, на самом-то деле, менее пяти процентов населения. Они привыкли к своей исключительности и на этом основании – к привилегиям. Но в природных аномалиях магия бессильна. Существуют блокаторы, растительные, алхимические, артефакторные, ритуальные, минеральные, комбинированные и сочетанные средства лишить мага силы. Вплоть до полного разрушения ядра и маноканалов. И тогда маг не сильнее, не умнее и не хитрее обычного человека. Наоборот, привыкнув полагаться на магию, он даже более уязвим и беззащитен.

Королева провозгласила курс на малое потребление магии и развитие сопутствующих производств. Тогдашний председатель совета магов обвинил ее в том, что она погубит магию.

А королева оттянула его, как несмышленыша, привела данные, как неуклонно за последние сто лет снижался уровень и сила магов, из-за непомерной жадности и спеси, лени, пренебрежения учебой, договорных браков, бесплодных союзов. Повторить артефакты, созданные древними магами кишка тонка, старинное оружие не поднять – силы слабые, триста лет назад пятьдесят искр считались началкой, а сейчас с шестью берут в академию и на государственные должности. Так кто убивает магию?

Тогда король Даэнир и запретил договорные браки, ввел обязательное обучение для юношей и девушек, и строго наказывает за сокрытие дара у дочерей. Сильная, обученная мать – сильное потомство. Не секрет, что детей в основном воспитывают матери, и лишать девушек образования, значит, лишать страну будущего. Под эту тему и немагические университеты стали девушек принимать, первые правоведы и инженеры-женщины уже появились. А лекарей и педагогов среди них всегда хватало.

В амулете брякнул колокольчик, я взяла рупор и вышла на помост.

Мой голос разносился далеко, я оттарабанила обязательную часть, прищурившись и не глядя вокруг. Солнце, привычно скрывающееся в тучах, жарило от всей души, лоб покрылся испариной. Люди слушали внимательно и бурно хлопали после выступления. Потом закричал Мишель, предлагающий оценить новое транспортное средство будущего, толпа взбурлила, а я убралась с помоста, чтоб спрятаться в спасительную тень.

– Ирма, ты на себя не похожа! – раздался знакомый голос.

– Дженни! – взвизгнула я, не помня себя от радости.

– Я на тебя сердита, – нахмурила тонкие брови королева. – Ты совсем забросила нас с Салли! Что стряслось?

– О, Дженни! – я взяла руки подруги в свои и посмотрела на нее с любовью. Она совсем не изменилась внутренне, разве что платья стали богаче. За это я любила Дженни еще сильнее. Она такая настоящая!

– Ты отлично говорила! Я заслушалась! Этот Мар Малакаль, и правда, такой талантливый?

– Спасибо, Дженни, – я поцеловала ее руки и прижалась к ним лбом.

– Ии-и-рма?

– Не спрашивай, умоляю. Не хочу портить радость от встречи гадкими дрязгами. Ты здесь одна или с Салли? Или фрейлинами?

– Я с целой толпой придворных. Фрейлины разбрелись по лавкам, Даэнир уже болтается над шатром в гондоле и вопит от радости, как уличный мальчишка, – улыбнулась Эухения. – Ирма. Ты мне не нравишься. Что с тобой? Тебя обижает этот Малакаль?

– Что ты! Он замечательный! – быстро рассказала Эухении историю Габриэля Мар Малакаля. – Самый добрый, щедрый, великодушный! Он просто гений! «Покоритель небес» его детище.

– Да ладно, я же смотрела патентные документы. Ты там тоже значишься! – Дженни подмигнула.

– Только немного усовершенствовала некоторые узлы, – я опустила глаза.

– И как по-твоему, стоящее дело? – прищурилась Дженни.