Магия уюта

– Зато полезно для прогресса! Я видела с балкона ваш дирижбамбль! Это так впечатляюще! – возразила Лилиан, бросив ненавидящий взгляд на Азалию.

Страсти-то среди девиц кипят нешуточные! Только что нападала и вдруг защищает? Старые счеты, не иначе. Кто-то станцевал на танец больше, чем другая или поговорил с доном наедине.

– Дирижабль, – поправила я. – Видели бы вы сверху Берсебу, вот где впечатляющий вид! Думаю, дон Малакаль вам не откажет в воздушной прогулке. Гондола достаточно вместительная.

Восторженные возгласы заполнили гостиную.

– Это совершенно исключено! Неприлично болтаться в воздухе, как утерянный чулок! – возмутилась донна Патрисия.

– Вы умеете им управлять? – глаза Гортензии совсем округлились.

– Умею, немного.

Стон, полный зависти, пронеся по гостиной.

Кремовая блондинка единственная промолчала все это время, глядя в пространство невозможно синими глазами.

– Виола поэтесса, она часто выпадает из общего разговора, потому что ищет рифму. – Сообщила Гортензия, заметив мой взгляд.

– Что вы говорите? – Вежливо удивилась я. – И что же, ее издают?

– Ах, нет, это же неприлично! Стихи у нее очень хорошие, и ей предлагали их издать, но родители не позволили. Оскорбились и спустили издателя с лестницы. Назвали гнусным торгашом. Вилли говорила, что у нее стихов на пять сборников хватит, но если она их издаст за деньги, от нее отвернутся все семейства в округе! Делать из стихосложения заработок недостойно аристократки.

Все юные доньи пишут стишки друг другу в альбомы, а у нее более серьезное увлечение? Не повезло девушке с семьей. Могла ведь псевдоним взять и спокойно творить, радуя читателей. Мне пришла в голову идея, и я ее озвучила:

– Нет ничего проще, пусть издает, а гонорар распорядится отправить детским приютам и школам, больницам и богадельням. Это будет прилично? Та же благотворительность и помощь ближнему! Такое даже самые строгие родители не смогут запретить, не вызвав осуждения в обществе.

– О боги! – Гортензия захлопала в ладоши. – Это не просто прилично, это благородно! Вилли, ты слышишь? Виола!

– Ортанс, вы ведете себя недопустимо!

– Слышу, – отозвалась потусторонним, примороженным голосом Виола.

Я наслаждалась. Я так давно ни с кем не ругалась! А высокое искусство с милым лицом, приятным голосом говорить отборнейшие гадости требует постоянных тренировок, иначе навык утрачивается. Берсебские барышни считали себя изощренными сплетницами и местной элитой злоязычия?

Ха! Столичная академия – качественно иной уровень! У нас сплошь аристократки учились, изумительно владеющие умениями светской ядовитой беседы, когда макнуть в грязь собеседника просто детская разминка.

Я пять лет с ними проучилась, ежедневно оттачивая язык. Лишний раз убедилась, что знания и навыки лишними не бывают. Пригодилось же!