Тор: Бог-Инженер

В какой-то момент круг сузился, и они оказались близко, лицом к лицу. Они смотрели друг другу в глаза; Тор чувствовал её дыхание как своё. Потом круг снова разошёлся, музыка сменилась, и момент ушёл.

Тор позволил себе в эти часы забыть про Камни Бесконечности, Девять миров и свой долг. Он просто растворился в этом приятном моменте. Рядом с ней.

Праздник затих, таверна поредела.

Они медленно шли обратно к той точке, откуда Тор откроет переход в Камар-Тадж. Он мог бы перенести их прямо от таверны. Но не торопился. Хотел пройти с ней эти несколько улиц пешком.

Шли молча. Но тишина была комфортной, и необязательно было её заполнять.

В Камар-Тадже была ночь. Двор пустой, тихий. Где-то в храме горел свет, а тонкий запах благовоний доходил до них слабым шлейфом.

Древняя плавно вернула себе своё лицо, без усилия, просто стала собой.

Тор тоже снял иллюзию.

— Спасибо, — сказал Тор.

— За что именно?

— За то, что рядом с тобой я чувствую себя живым.

Она улыбнулась лишь глазами и промолвила:

— Приходи снова, регент.

Тор кивнул.

— Приду.

И ушёл обратно в Асгард.

В своих покоях он сел в кресло у окна и какое-то время не двигался. То лёгкое будоражащее чувство, которое осталось от свидания с Древней, ещё не ушло; он не прогонял его, ещё чуть посмаковал. Сидел долго. Потом постепенно отпустил и переключился.

Хоть уже и сделано немало из задуманного, но дел впереди ещё много.

Тор чуть покатал в голове мысли, прошёлся по уже завершённым и предстоящим задачам. Последние несколько лет многое шло параллельно. Мидгард с его перестройкой: объединение Ваканды и Атлантиды, Пакт, Академия, спецотряды, технологическая революция; всё это требовало времени и шло одной непрерывной линией. Но одновременно с этой линией шли несколько других, и каждая своим темпом.

Тёмные альвы уже обжились в Свартальвхейме и приступили к работе с тёмной материей.

Эйтри и Локи закончили расчёты и создали артефакты и необходимые рунные цепочки для целей Тора. А также разработали новые сплавы металлов и материалов. Они хорошо постарались.

Ещё тогда Тор пришёл в Нидавеллир, в мастерскую Эйтри.

Эйтри встретил его, как обычно, в неизменном фартуке. Локи был уже там, стоял у одного из больших гномьих верстаков, заваленных чертежами и магическими записями, и при появлении Тора только кивнул.

— Готово?

— Готово, — сказал Эйтри.

И подвёл Тора к боковой нише, где стоял низкий верстак, недавно поставленный в его мастерской для разумных низкого по сравнению с ним роста.

Сейчас на нём, аккуратно выложенные тремя группами, лежали образцы.

Эйтри одним движением огромной руки передвинул новые клинки чуть ближе к центру верстака, чтобы Тору было сподручней. Тор подошёл и осмотрел их.

Композит из трёх металлов: ядро из уру, поверх него оболочка из адамантия, и дальше внешнее покрытие из вибраниума. Но это не были просто три слоя наложенного друг на друга металла; Тор первым же взглядом определил, что Эйтри и Локи спаяли всю связку в одно целое. Три металла были сшиты между собой плотным магическим зачарованием так, что внутри клинка вели себя как единая структура, в которой каждый слой передавал другим свои уникальные свойства. Уру давал магическую губчатость, способность держать руны и впитывать чужую магию, адамантий физическую неразрушимость, а вибраниум кинетическое поглощение.

Без зачарования такой клинок был бы плохим оружием. Адамантий и вибраниум по природе своей не магические металлы, и в обычном виде магия легко разрушала бы их. Но в связке с уру, через зачарование, эти два ранее немагических металла начинали работать как магические, и оживали. Обычный меч, по сути, становился артефактом.

Тор поднял один из них. Баланс идеальный. Он повернул его раз-другой, попробовал на отклик. Клинок отозвался.

— Хорошо.

— Это для элиты, — сказал Эйтри. — Для обычного воина слишком затратно в изготовлении, нерационально. Скуём для гвардии, командиров, в общем, для тех, кому положено.

— Хорошо.

Вторая группа на верстаке — доспехи.

Немного другая работа. Более массовая. Здесь уру не было; слишком ценный материал, чтобы вешать его на каждого воина. Основу составлял сплав асгардской стали с вибраниумом, спаянный так же, как и клинки, через зачарование. Сталь делится с вибраниумом магической проводимостью, а вибраниум, в ответ, даёт стали кинетическое поглощение. В доспех также вшит рунный магический щит. Каждый удар, прилетающий в такой доспех, не отбивается, как происходит у обычного асгардского доспеха, а «съедается», и съеденная кинетическая энергия уходит в магические щиты, заряжая их. Воин в этом доспехе становится защищеннее по мере того, как его бьют.

— Хитро, — кивнул Тор.

— Локи придумал, — сказал Эйтри.

Локи усмехнулся, не комментируя.

— Это уже всем воинам выдать можно, — продолжил Эйтри. — Сплав простой, а благодаря тебе стали и вибраниума у нас теперь огромные запасы, гномы могут лить его тоннами. Тонкость только в зачаровании, поэтому будем готовить малыми партиями, но регулярно.

— Отлично.

Третья группа — каркасы для зданий.

Длинные тёмные адамантиевые балки, разной толщины, разного сечения, все покрытые тонкой рунической вязью. Каркасы под стены и башни Асгарда; то, ради чего он, в принципе, и ввёл адамантий в работу с самого начала.

— Под стены, — подтвердил Эйтри. — И под башни. И под фундаменты главных зданий. Адамантий материал сравнительно простой для гномов, добавлять в него ничего особо не нужно, просто обычная плавка плюс рунная вязь поверх. Сложность только в том, чтобы руны встроились в ту систему, что уже стоит на стенах, и чтобы новый каркас внедрился в неё без шва.

— Расчёты мы сделали. Но исполнение уже твоя забота, — добавил Локи.

— Да, как и обсуждали, в стены встрою сам, думаю, за день управлюсь.

Эйтри только кивнул.

Распределение шло несколько недель.

Полностью на новые сплавы перешёл, разумеется, один Асгард; тут Тор не экономил, и за короткое время гвардия короля, его личная гвардия, командиры и крупнейшие оружейные арсеналы столицы получили оружие и доспехи нового поколения.