Страница 73 из 120
Разум Намора оказался сложнее, чем у Вишенги. В нём было больше слоёв, укоренённых установок, старой ненависти и гордости. Но для Тора задача не стала сложнее; как и в Ваканде, он перенастроил разум Намора. Тор аккуратно убрал страх перед поверхностью; этот страх Намора был иррациональным, всего лишь защита от веков преследований, и для нового положения Атлантиды он был лишним. Также аккуратно убрал ненависть к людям с поверхности. И установил безусловный приоритет: Асгард — вечный сюзерен Атлантиды. Воля Асгарда — Высшее Благо Атлантиды.
Всё остальное Тор оставил.
Стратегический ум Намора, его свирепость и гордость, лидерство и способность вести подводный народ. Намор остался таким же хитрым и инициативным, каким был; просто теперь вся эта мощь работала на алгоритмах, заданных Тором. Намор физически не мог предать Асгард, потому что в его разуме не было самого понятия «предать Асгард».
То же самое Тор сделал со всеми атлантами, от знати у трона до последнего рыбопаса на дальних коралловых пастбищах.
Намор поднялся с трона.
И, как и Вишенга, тоже преклонил колено, но на свой манер, гордо, как преклоняет колено воин перед более сильным союзником, который признаёт, но не сдаётся.
— Регент Асгарда, — сказал Намор. — Атлантида служит. Что нужно от океана?
— Пока ничего. Правь, как правил. Семьдесят процентов поверхности Мидгарда — твоя империя. Я хочу, чтобы Атлантида стала вторым центром единого Мидгарда, совместно с Вакандой, как наземным центром.
— Я понял свою миссию.
Тор дал Намору такое же кольцо из уру, как и Вишенге.
— Это передатчик. Если тебе понадобится со мной поговорить, повернёшь его трижды против хода солнца и подумаешь обо мне. Я услышу. Если же повернёшь по ходу солнца, то сможешь поговорить с королём Вишенгой. Передай Вишенге, что у его кольца есть та же функция, только для общения с тобой.
— Хорошо, регент.
Тор кивнул и шагнул в Асгард.
Прямо в свои покои.
Он сел в кресло у окна и прикрыл глаза на одну неторопливую минуту, естественно не от усталости, он её больше не чувствовал, а оттого, что его голову не покидала одна единственная мысль.
О Древней.
Тор думал о ней так, как никогда ни о ком не думал, ни о Сильвии, ни о других своих прошлых любовницах. С лёгкой и тёплой
улыбкой
.
Минуту он позволил себе эту улыбку.
Потом открыл глаза и пошёл работать дальше.