Тор: Бог-Инженер

За следующие годы Тор довёл молнии без молота до уровня, на котором мог выпускать их любой частью тела: из ладоней, из плеч, из груди, из глаз, если очень нужно было. Мог послать узкий, длинный разряд на десятки метров и пробить им скалу. Мог окутать себя полем; тонким покровом молний, обтекающим его как вторая кожа; и в этом поле двигаться так быстро, что обычные асы не поспевали за ним глазами.

Воздух поддавался иначе. Душа Тора к воздуху лежала меньше, чем к молниям, всё же он не был его врождённой стихией. Тем не менее успехи были. Тор мог вызвать шквал, который выворачивал молодые деревья. Мог при ударе кулаком пустить вперёд воздушный таран, сбивающий с ног. Но самое важное в работе с воздухом он, к собственному удивлению, нашёл то, чего не было в работе с молниями: воздухом можно было не убивать.

Молния убивает почти всегда. Молнией можно ударить мягко, с ослаблением, но это всё равно удар, и всё равно есть риск, что цель не выживет. Воздух совсем другое дело. Воздухом можно толкнуть, сбить с ног, прижать к стене, отбросить врага на сорок шагов так, что он встанет невредимый и злой, но живой. Это было редкостью для смертоносного воина. Тор после многих лет работы с воздухом получил то, чего не было ни у Воинов Трёх, ни у Сиф, ни у самой дружины: возможность обезвредить сильного врага, не убивая.

С тех пор Тор тренировал воздух серьёзно. Он не давал той же убойной мощности, что молнии, но давал другое.

С молотом всё становилось иным.

Мьёльнир был не просто оружием. Он был стабилизатором. Молот делал каждый удар точнее, дольше, мощнее. Молот мог удерживать разряд в воздухе: Тор бил молнией, и линия её, пройдя через молот, не рассеивалась мгновенно, а стояла столько, сколько было нужно. Тор мог буквально чертить в воздухе руны, складывая их прямо из электричества. Это была одна из тех техник, которыми не владел больше никто в Девяти мирах, потому что для неё нужно было быть и магом, и богом грома, и владеть оружием, в которое было вложено непревзойдённое мастерство гномов.

Шли годы.

Жизнь в Асгарде шла своим чередом: медленным, плотным, без рывков. Тор учился у Одина, работал с Локи над рунами, тренировался с молниями и воздухом, спал с Сильвией. Сиф и Воины Трёх по-прежнему проводили время вместе, Тор видел их редко, на что они не обижались, но он видел, что им его не хватает.

Магия Тора росла и крепла. Молнии без молота он за эти годы довёл до того уровня, на котором они были у него почти такими же, как с молотом. Конечно, молот всё равно давал последний десяток процентов выходной мощности, который без него не получался. Но в обычном бою он теперь и без Мьёльнира был тем же богом грома, что и с ним.

Одного ему пока не хватало. У него не было крупного массового заклинания. Такого, которое накрывало бы не одного врага и не десяток, а поле. Целую местность. Он умел бить точечно, он умел бить мощно, но его удары были всегда направленные, в одну точку или в одну линию. Если бы перед ним встала армия, наверно Тор перебил бы их по одному, по десятку, по сотне за один заход с молотом, и закончил бы сравнительно быстро. Но это была бы работа молотобойца; а Тор хотел реальную мощь бога грома. Он хотел научиться накрывать всё поле сразу.

И он начал думать, как это сделать.

Мысль кристаллизовалась постепенно. Тор обдумывал её в свободные часы, на полигоне, в долгих медитациях. Он раскладывал её по составляющим, как гном-механик раскладывает сложный механизм перед сборкой.

Первым делом он не должен выпускать энергию сразу, а накапливать её в себе и в молоте, как собирается грозовая туча перед ударом, что в принципе не было для Тора проблемой, ведь он умел делать это давно.

Затем он хотел распределять накопленное не в одну линию, а расходящимся узором, чтобы получилась этакая сеть, накрывающая площадь. Каждая линия сети должна стать отдельной молнией, бьющей в свою точку. Сеть как целое единое заклинание.

Обязательно нужно контролировать сам расход энергии. Если просто выпустить весь свой запас разом, поле накроет, но Тор после этого выдохнется на полдня, а в реальном бою у него такой роскоши может не быть. Нужно было сделать так, чтобы заклинание забирало ровно столько, сколько необходимо.

И самым важным оставалась защита своих союзников. Если на поле есть свои воины, а на реальной войне так будет почти всегда, нужно, чтобы заклинание их обходило. Это была самая сложная часть, так как требовала просто запредельного контроля.

Тор работал над заклинанием несколько лет.

К концу четвёртого или пятого года оно сложилось у него в голове как единое целое. Он называл его про себя просто «Полем».

Осталось проверить его в дело.

Тор пришёл на полигон в один из ясных дней. Он не выбирал особенный день, просто дошёл до того момента в работе, когда дальше думать было бесполезно, и нужно было попробовать.

Он встал в центре поля и огляделся.

Перед ним лежало открытое пространство полигона, несколько сотен шагов от скалы до дальних столбов на противоположном краю. Идеально для проверки.

Тор взял Мьёльнир в правую руку и сосредоточился.

Сначала он запустил стандартный покров молний по телу, потом включил накопление. Тор начал собирать в груди и в молоте то количество энергии, которое посчитал нужным для одного полного срабатывания «Поля». Точное, рассчитанное количество, такое, какое в реальном бою он бы потратил на одну атаку, и после которой продолжал бы драться.

Тор копил минуту, может, чуть дольше. Потом, когда количество стало нужным, развернул узор.

Он держал у себя в голове сетку. Воображаемую решётку точек, расставленных по всему полигону на нужном расстоянии друг от друга, каждая точка как цель для отдельной молнии. Сетка была плотная: точек было около сотни, расстояние между ними с десяток шагов. Если бы по этому полю шла армия в строю, в каждую такую точку приходилось бы по два-три воина.

Тор поднял молот.

Удар пошёл не в одну сторону. А вверх везде и сразу. Из молота вырвалась целая решётка молний; мгновенная, разворачивающаяся в воздухе сеть, в которой каждая линия знала свой путь. Линии прошли через воздух над полигоном, нашли свои точки в земле, и в каждую из этих точек ударили одновременно. Сто ветвящихся молний. Каждая толщиной с дерево; рассчитанная, не разрушительная сверх меры. Каждая ударила, прожгла свою зону на земле, оставила на ней чёрную выжженную метку и погасла.

Длилось всё это меньше секунды.