Тор: Бог-Инженер

Тор отметил и не стал ничего говорить вслух, потому что было ещё не время. Советники имели право говорить только тогда, когда король сам поворачивался к ним и спрашивал. Один к Тору пока не поворачивался. Тор понимал, отец проверяет, выдержит ли сын его школу.

Вечером третьего дня Тор закрыл фолиант от Локи на последней странице. Он прочитал его весь. Учить наизусть, как требовал Локи поначалу, оказалось почти не нужно: память аса удерживала прочитанное без специальных усилий. Всё, что было в учебнике, лежало в голове ровно, по мысленным полкам, и каждый термин имел свою связь с другим.

Утром четвёртого дня он пошёл к Локи.

Локи был в библиотеке. Сегодня в третьем зале, на самом верхнем уровне, у окна, в которое лился утренний свет. Перед ним лежали два раскрытых фолианта параллельно, и Локи переводил взгляд с одного на другой, что-то сравнивая. Когда Тор вошёл, Локи поднял глаза сразу.

— Прочитал? — спросил он без приветствия.

— Прочитал.

— Весь?

— Да.

— Я не буду тебя экзаменовать.

— Почему?

— Это пустая трата нашего общего времени. Если ты пришёл и говоришь, что прочёл, значит, прочёл. Если соврал, узнаю не на экзамене, а через неделю, когда у тебя перестанет получаться то, что должно получаться. Поэтому я просто буду действовать так, как будто ты делаешь всё, что я тебе даю.

— Хорошо, брат.

Локи встал, прошёл к боковой полке, снял ещё один фолиант. Этот был толще предыдущего раза в полтора, увесистый, в тёмно-зелёном переплёте, с золотой застёжкой в виде ветви. Положил перед Тором.

— «Основы стихийной магии», — сказал Локи. — Здесь будет интереснее. Зубрить не надо, но нужно понять. Каждое слово. Если что-то не поймёшь сразу, приходи, спрашивай, я объясню. Но не раньше твоих собственных попыток разобраться в материале.

— Понял.

— Кстати, как у отца?

Локи спросил это походя, не отрываясь от своих фолиантов.

— Молча стою возле его кресла, — сказал Тор. — Смотрю.

— Хорошо, — сказал Локи. — Тебе это будет полезно.

И больше ничего не добавил. Он, конечно, знал. Во дворце не было способа стоять рядом с Одином, и чтобы об этом не знал второй принц Асгарда. Локи, вероятно, узнал в первый же день, сделал из этого свои выводы, и сразу решил, как себя с этим вести. Тор видел в брате эти его выводы, не в словах, в самой манере молчать о них.

— Брат, — сказал Тор. — У меня вопрос не по магии.

— Спрашивай.

— Зачем ты согласился меня учить?

Локи поднял на него взгляд. Несколько секунд он смотрел молча. Потом сказал медленно, аккуратно:

— Потому что ты пришёл и попросил. Любой ас, не только маг, согласился бы хотя бы посмотреть, надолго ли тебя хватит.

— И всё?

— И всё. Если хочешь второй слой, тебе придётся подождать. Я сам ещё с ним не разобрался.

— Хорошо, подожду.

Локи кивнул и вернулся к фолиантам. Тор взял книгу и пошёл к своему столу, ему нравилось читать в библиотеке, а не в кабинете, потому что в кабинете магия была всё ещё пустая.

Через два часа в дверях зала кто-то встал.

Тор почувствовал это в ту же секунду, спиной, плечами, тем долгим воинским чутьём, которое не выключалось у него никогда, даже в чтении. В дверях стояла Сиф.

Тор не поднял глаз. Продолжал читать. Сиф стояла молча, не входя, и через несколько минут ушла. Тор поднял глаза, её уже не было.

Локи, не отрываясь от фолианта, сказал ровным голосом:

— Второй раз за эти дни.

— Я знаю.

— И что собираешься делать?

— Ничего, — сказал Тор. — Это её дело — приходить. Моё дело — не давать повода. Ни одного.

Локи поднял на него глаза. Внимательно посмотрел. Потом кивнул и вернулся к чтению.

Тор тоже продолжил читать. Сиф любила его. Тор знал об этом давно, он не был дураком, что бы об этом ни говорили; за тысячу лет такие вещи становятся видны, даже если их не показывают. Раньше он принимал это как данность и иногда использовал. Сейчас, оглядываясь на это со стороны, он понимал: это было нечестно. Сиф давала ему то, чего он ей не возвращал, а он брал. Брал, потому что прежнему Тору было приятно. Прежний Тор был о себе хорошего мнения и плохо думал о тех, кто ему достаётся. Это было одной из тех вещей, о которых нынешний Тор уже стыдился думать.

Сейчас он намеревался сделать иначе. Не отталкивать её, но и не давать ложной надежды. Он будет говорить с Сиф ровно, без оттенков и тёплых полутонов. Если она решит однажды прийти и сказать прямо о своих чувствах, он ответит ей тем же.

Шла неделя, затем другая.

Утром Тор был у отца; после полудня в библиотеке; вечером снова у себя, за вторым фолиантом, который оказался гораздо сложнее первого. Стихийная магия оказалась чувством: как ощущать пламя через расстояние, как слышать воду в стенах, как понимать, что воздух в комнате чужой. Книга описывала всё словами, но слова в этой книге были только указателями. Главное лежало между строк, и Тор понимал, почему Локи требовал не зубрить, а понимать.

Сиф приходила ещё раза три за две недели.

Как-то наведался Фандрал; он зашёл к Тору вечером, в чертоги, в самый разгар чтения.

— Тор, — сказал Фандрал прямо с порога. — Я зашёл по делу. Слушай меня внимательно.

— Слушаю.

— Завтра охота. У западной кромки Идевалла. Идут все. Мы хотели бы, чтобы ты тоже шёл. Я понимаю, ты учишься. Но это не пир и не пьянка. Это же охота. Ты не можешь отказаться, иначе у тебя начнут сохнуть мышцы.

— Нет, Фандрал.

— Тор.

— Нет.

— Ты понимаешь, — сказал Фандрал почти жалобно, — что у Хогуна вчера лопнул новый арбалет, и нам нужно разрядить его новый арбалет на ком-то. Если не на тебе, то на ком?

— На звере, Фандрал. Затем и охота.

— Ты слишком быстро находишь логику, — сказал Фандрал. — Это нечестно. Раньше ты бы пошёл, а потом мы бы вместе придумали логику.

— В следующий раз, друг.

— В следующий, в следующий, — проворчал Фандрал. — Я уже три раза слышу это «в следующий».

— И в четвёртый раз услышишь.

Фандрал вздохнул. Потом всё-таки улыбнулся.

— Ладно, учись, друг, — сказал он. — Только не поседей в книгах. Ты всё-таки ас, а не альв.

— Не поседею.

Фандрал ушёл. Тор вернулся к фолианту.

Прошло шесть недель.