Страница 104 из 120
Тор и Клио посмотрели друг на друга.
И произнесли одновременно, на асгардском, с тем сдержанным точным звучанием, которое в этом языке усиливало смысл каждого слова:
Пока стоит Иггдрасиль, пока течёт время и существует пространство — мы едины.
Тор поцеловал Клио.
И в тот же миг все Девять миров на проекции
вспыхнули
одновременно. Это был физический отклик ткани мироздания на единение двух существ такого порядка. Асгард на короткую секунду засветился изнутри золотом; Ванахейм — мягким зелёным; Альвхейм — белым; Нидавеллир — оранжевым жаром плавилен; Свартальвхейм — антрацитово-чёрным; Йотунхейм — холодным синим; Муспельхейм — кроваво-красным; Нифльхейм — серебристо-серым; Мидгард — мягким голубым. Гости, стоящие в Саду и видевшие под ногами все Девять одновременно, увидели эту вспышку как одну общую световую волну, прошедшую по Древу из корня в крону.
Один опустил Гунгнир и ударил в пол.
Звук удара пошёл наружу, как тонкая волна, вышедшая за пределы Сада, за пределы Асгарда, за пределы Девяти миров, на всю Вселенную. И раздался голос, который должны были услышать все достойные на любом уровне восприятия.
— Свидетельствую, — сказал Всеотец. — Объявляется династия Тора, сына Одина, и его жены Клио из Мидгарда.
В Саду стояла полная тишина.
И — общий поклон гостей. Каждый на свой манер; каждый по своей традиции; но все одновременно.
Фригга стояла рядом.
В её глазах стояли слёзы, но королева Асгарда изо всех сил не позволяла им упасть. Тор, повернув голову в её сторону, поймал её взгляд и кивнул одним коротким движением. Фригга кивнула в ответ.
Локи стоял сбоку чуть позади отца с матерью.
На лице у него проявилось выражение, какое бывало в минуты его глубочайшей
задумчивости
. Локи смотрел на свадьбу брата, и думал о том, что может быть и он когда-нибудь встретит ту, с которой он произнесёт такие же слова. Тор не подал виду, что заметил. Локи разберётся сам. Когда придёт время.
Пир гости запомнят навсегда.
Орден Эйр и повара-маги Ванахейма и Альвхейма приготовили блюда, какие на обычных асгардских пирах не подавались, буквально божественные. Каждое из них в составе несло сложную целительскую магию, восстанавливающую генетический код и продлевающую жизнь гостям. Это был подарок Тора всем собравшимся, улучшение состояния каждого, кто сегодня поел за этим столом. Большая часть гостей пока не понимала этого подарка на уровне сознания; они ели вкусную еду. Те, кто понимал: старшие маги, целители, владыки миров, оценили жест Тора отдельно и молча.
Фейерверк Тор устроил в космосе.
Он вызвал серию микро-взрывов сверхновых звёзд в нескольких заранее выбранных пустых секторах галактики — там, где не было ни планет, ни звёзд, ни разумных, ни даже сколько-нибудь ценной материи. Каждая такая сверхновая загоралась на несколько секунд и гасла, оставив маленький уникальный след. Для гостей в Стеклянном Саду, смотрящих наружу через прозрачные стены купола, — это было космическое цветение. Тор использовал палитру самой Вселенной.
Гости смотрели молча, широко раскрыв глаза.
Локи после фейерверка показал уже своё мастерство.
Он создавал масштабные иллюзии, в полный объём Сада, неотличимые от реальности. Города, которых нет; пейзажи, какие никогда не существовали; сцены из асгардских преданий, воплотившиеся в воздухе над головами гостей.
А ещё Локи
спел
. Старую асгардскую песню о влюблённых. Никто и никогда не слышал, как Локи поёт.
Это был его подарок брату на свадьбу.
Тор улыбнулся и кивнул ему через зал. Локи усмехнулся в ответ.
Праздник шёл долго.
Гости общались, пробовали еду, смотрели в космос, разглядывали иллюзии Локи. Делегации знакомились между собой — впервые в истории за одним столом сидели тёмные и светлые альвы, ваны и люди, мутанты и гномы, и через несколько часов общего застолья они уже обсуждали что-то оживлённо и без напряжения. Эйтри ходил по залу с одной из своих лучших гномьих браг, прихваченной из Нидавеллира специально к этому дню, и угощал тех, кого выбрал лично. Танос неподвижно сидел на своём месте, наблюдал за всем и ничего не говорил.
Где-то в середине пира к Тору и Клио подошёл Эйтри.
— Тор. Клио.
— Эйтри.
— Я хочу сказать только одно. — Эйтри посмотрел на них серьёзно. — Береги его. Береги её. И будьте счастливы.
Тор кивнул с улыбкой. Клио наклонила голову.
— Спасибо, Эйтри.
Эйтри хмыкнул в бороду, кивнул им и пошёл дальше.
К концу праздника Тор посмотрел на Клио, а она на него.
В этом взгляде они договорились — пора. Праздник своё дело сделал.
Они не ушли через двери. Не сели в торжественную колесницу. Не позволили гостям проводить себя.
Они просто
сделали шаг
и в одну общую долю секунды растворились в пространстве.
Гости в Саду на мгновение увидели лёгкую световую дрожь там, где только что стояли молодожёны. И — ничего. Тор и Клио исчезли.
Они оказались в своём
новом доме
.
Тор и Клио построили его вместе. Небольшой стабильный карман реальности, находящийся в межпространстве между Мидгардом и Асгардом. Их собственное, личное, никому больше не доступное место.
Карман был обустроен ровно так, как они оба хотели. С одной стороны — крыло в асгардских традициях, яркое золото и белый мрамор, с балконом, выходящим на проекцию Биврёста, как если бы дом стоял на одной из верхних террас столицы. С другой стороны — крыло в мидгардском восточном стиле, с татами, низкими столиками, садом, в котором росло одно узловатое дерево, как в Камар-Тадже. Между этими крыльями — большое общее пространство в смешанном стиле, где они жили и проводили время вдвоём; но при этом у каждого в доме было и своё собственное место для уединения.
Из кармана есть свободный выход в любую точку Девяти миров. Но снаружи в этот карман могли попасть только Тор и Клио.
Они стояли в общем зале своего нового дома.
Снаружи всё ещё гудел праздник в Стеклянном Саду.
Но здесь была
их
тишина.