Аварийщик. Дом №0

Нестерова посмотрела на Морозова. Того укладывали на носилки, но он был в сознании и уже пытался объяснять врачу, что у него «просто ногу свело».

— Жив.

— Значит, мероприятие прошло успешно.

Синицын стоял чуть поодаль и смотрел на Сергея с выражением, которое трудно было понять. Не одобрение. Скорее профессиональный интерес.

— Вы нашли локальный приоритет, — сказал он.

— Он был хорошо спрятан за словом «человек».

— Большинство новых операторов не замечают.

— А большинство старых?

Синицын посмотрел на Нестерову.

— Замечают. Но иногда не используют.

Вот теперь между ними стало ощутимо холоднее.

Система напомнила:

АВАРИЙНОЕ УДЕРЖАНИЕ: 00:12

— Разговор закончили, — сказала Нестерова. — Все за границу.

Сергей встал.

— Подождите. Если вы сейчас обнулите, куда денется поток?

— Рассеется.

— Нет.

— Беляев.

— Я видел направление. Узел не источник. Через него тянут нагрузку на внешний потребитель. Обнуление перережет линию под током. Что будет на другом конце?

Нестерова замолчала.

Синицын подошёл ближе.

— Что именно показала Диагностика?

— Узел двадцать один отдаёт. Не принимает. Тянет в сторону ТЭЦ-3.

У Синицына изменилось лицо.

— Нестерова, отменить.

— Команда уже…

— Отменить!

Она не стала спорить. Достала устройство, быстро ввела последовательность. На таймере оставалось три секунды.

КОМАНДА ОБНУЛЕНИЯ ОТМЕНЕНА

Через секунду подстанция вздрогнула. Не физически — Сергей почувствовал это через контур. Чёрная дуга над шинами расширилась, потом сжалась. Стабильность упала до девяти процентов.

Кравцов, который не видел интерфейса, выругался:

— У нас опять напряжение растёт!

— Потому что потребитель не отключился, — сказал Сергей.

Синицын смотрел на схему подстанции.

— Кто-то открыл канал полностью.

— Кто?

— Если бы знал, уже был бы там.

— ТЭЦ?

Он не ответил.

— Григорич, — сказал Петрович.

Синицын посмотрел на него.

— Хватит «потом». Что вы держите на ТЭЦ?

— Не здесь.

Петрович шагнул ближе.

— Я тебя двадцать лет мёртвым считал. Сегодня узнал, что ты живой, ставишь какие-то штуки по городу и людей чуть не убиваешь. Ты мне ещё раз скажешь «не здесь» — я тебя прямо здесь монтировкой проверю, насколько ты бессмертный.

Нестерова открыла рот, но Синицын поднял ладонь.

— Я шунт не ставил.

— Это уже слышали.

— И подстанцию не выводил. Кто-то использует старые сервисные ключи участка ноль. Мой в том числе.

Сергей подошёл.

— Старые ключи где хранятся?

— Хранились на ТЭЦ-3 до девяносто второго. Потом архив перенесли.

— Куда?

— В центральный сектор.

— К Миронову?

Синицын усмехнулся.

— Миронов тогда ещё институт заканчивал.

— Значит, не он самый старый паук.

— Нет.

Сергей посмотрел на чёрную дугу. Через Диагностику II теперь были видны импульсы. Каждые двадцать три секунды внешний потребитель резко увеличивал тягу, затем снижал. Ритм напоминал работу насоса.

— Нам надо не обнулять узел, а отсоединить потребителя.

— Нельзя, — сказал Синицын.

— Почему?

— Мы не знаем, что он удерживает.

— Удивительно. Вы почти тридцать лет системой управляете и не знаете, куда идут провода.

— Знаем схему. Не знаем текущую нагрузку. После распада сектора часть автоматики стала автономной.

— То есть где-то работает старое устройство и само жрёт город?

— Возможно.

— Нормально. У нас так половина бюджетных учреждений устроена.

Нестерова раздражённо выдохнула.

— Шутки нам не помогут.

— А вы пробовали? Мне пока помогают лучше ваших обнулений.

Кравцов подошёл со старой однолинейной схемой.

— Если вам нужно удержать секцию физически, у нас есть резервная шина. Она выведена из эксплуатации лет пятнадцать, но трансформатор к ней можно подать через обход.

Сергей посмотрел.

— Почему не используете?

— Потому что она старая, контакты неизвестно в каком состоянии, приводы сняты. По нормам нельзя.

— Вот это уже знакомый разговор.

Синицын наклонился над схемой.

— Если дать контурной нагрузке второй путь, можно разделить поток.

— И поднять стабильность, — сказал Сергей.

— Временно.

— У меня сегодня всё временно. Даже должность.

Нестерова покачала головой.

— Резервная секция не имеет контурной привязки.

Сергей увидел на плане старую линию заземления, которая шла через часть подстанции, построенную ещё в семидесятых. На схеме участка ноль подобные маршруты часто оказывались именно вторым слоем.

— Имеет, — сказал он. — Просто вы её не видите.

— Откуда уверенность?

— Потому что её строили одновременно со старым узлом. А ваши люди очень любили делать странную электрику под видом резервирования.

Синицын внимательно посмотрел на план.

— Он прав.

Нестерова повернулась.

— Вы помните этот объект?

— Я его запускал в восемьдесят втором.

Петрович тихо выругался.

Синицын провёл пальцем по линии.

— Здесь была технологическая перемычка контура. Её должны были демонтировать после пуска.

Кравцов усмехнулся.