Страница 52 из 77
— Что это?
— Экран. На тридцать секунд снизит вашу сигнатуру.
Сергей взял через перчатку.
— Как коробка Миронова?
— Нет. Эта не гасит оператора.
— Сразу убивает?
— Иногда вы раздражаете.
— Значит, точно не убивает. Иначе ответили бы «риски допустимы».
Синицын впервые едва заметно улыбнулся.
— Петрович, — сказал он.
Старик повернулся.
— Потом поговорим.
— Я хотел сказать: не лезь вперёд.
Петрович посмотрел на него долгим взглядом.
— Двадцать лет прошло. С гаком. Поздно советы даёшь, Григорич.
Они вошли внутрь.
В тоннеле было жарко и пахло пылью, кабельной изоляцией и металлом. Аварийное освещение не работало. Светильник Петровича выхватывал из темноты бетонные стены и ряды кабелей. Диагностика Сергея сразу показала чёрные потоки, ползущие по металлическим конструкциям. Они двигались медленно, словно пробирались в тягучей массе.
— По стеклопластику давай, — сказал Сергей.
Они держались рядом с пустым лотком. Пол под ногами был обычным, но металлических деталей старались не касаться. Через пятьдесят метров рация начала шипеть. Ещё через тридцать голос Нестеровой стал неразборчивым.
— Три минуты, — донеслось из помех.
— Очень мотивирует, — сказал Петрович.
За поворотом они увидели первый «чёрный свет». Слова Морозова оказались точнее, чем казались. Вдоль стены проходила полоса темноты, но внутри неё были видны детали — как негатив фотографии. Кабели казались белыми, бетон чёрным. Пространство вокруг слегка дрожало.
Сергей активировал Диагностику.
Боль ударила по вискам.
ФОРМА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО СДВИГА
СОСТОЯНИЕ: ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ НАГРУЗКА
НАПРАВЛЕНИЕ ПОТОКА: УЗЕЛ 21 → ВНЕШНИЙ ПОТРЕБИТЕЛЬ
Вот оно.
Подстанция не генерировала сама.
Из неё что-то выкачивали.
— Петрович, — сказал Сергей. — Это насос.
— Чего?
— Вся авария. Кто-то тянет через неё ресурс наружу. Поэтому шины «живые» после отключения.
— Куда тянет?
Система не показывала.
Впереди раздался голос:
— Здесь!
Морозов сидел за металлической дверью боковой камеры, прижавшись спиной к стене. До него оставалось метров сорок. Между ними лежала широкая полоса чёрного поля. Стеклопластиковый лоток заканчивался как раз перед ней.
Рация ожила последним чистым сигналом.
— Беляев, минута сорок! — крикнула Нестерова. — Возвращайтесь!
Сергей посмотрел на тёмную полосу.
Система выдала:
ПЕРЕСЕЧЕНИЕ БЕЗ ЗАЩИТЫ: ОПЕРАТОРСКАЯ СИГНАТУРА БУДЕТ ЗАХВАЧЕНА
Он достал пластину Синицына.
ЭКРАН: 31 СЕКУНДА
Петрович понял.
— Я пойду.
— Нет.
— На меня оно меньше реагирует.
— Ты Морозова один обратно не протащишь.
— А ты протащишь?
— Я моложе.
— На сколько, на десять лет? Прям жеребец.
— Петрович.
— Серёга.
Они секунду смотрели друг на друга. Потом Сергей сунул пластину в нагрудный карман.
— Вместе. Я включаю экран, добегаем. Потом решаем по ситуации.
— Хороший план.
— Ненавижу, когда ты так говоришь.
Он активировал пластину. Мир стал тихим. Даже гул кабелей исчез.
30
Они побежали.
Чёрная полоса оказалась холодной. Не воздух — ощущение, будто бежишь через зимнюю воду. Сергей не чувствовал ног, дыхание застряло в груди. По краям зрения мелькали чужие помещения: подъезды, котельные, лифтовые шахты. Все связанные узлы одновременно.
18
Петрович споткнулся, Сергей подхватил.
12
Морозов уже тянулся к ним.
6
Они пересекли границу.
Экран погас.
И в ту же секунду вся чёрная форма развернулась к Сергею.
Он физически почувствовал внимание.
Снаружи, далеко за стенами, сработало что-то огромное.
Нестерова начала обнуление.
Система вспыхнула:
ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ: КОМАНДА ОТКЛЮЧЕНИЯ ПРИНЯТА
ДО ОБНУЛЕНИЯ УЗЛА: 00:29
Морозов посмотрел на Сергея.
— Это что?
— Плохая новость.
— А хорошая?
Сергей схватил его за куртку и поднял.
— Её я пока не придумал.