Страница 84 из 90
Василиса стояла у зеркала и смотрела на своё отражение. Уже не та испуганная девчонка, которая впервые надела латекс и мечтала о компьютере.
Она повернулась к команде:
— Всё, что мы делали в этих петлях — было ради сегодняшнего дня. У нас есть план, есть оружие, и я верю, что в этот раз мы выиграем. Потому что мы — «Успенский Приют». И нас хрен возьмёшь.
Лида улыбнулась, прижимая к себе Вилси.
— А если что — мои пикси им устроят вальпургиеву ночь.
Василиса засмеялась, развернулась и шагнула к выходу.
Рёв стадиона ударил в лицо, как только они вылетели из туннеля. Василиса видела эту картинку в сотый раз — огни, трибуны, табло с нулями. Но в этот раз внутри не было тоски. Только холодная, ясная решимость.
Трибуны гудели, сверкали магические огни, а над полем, в своём величии, парил Балбэс Долбенгад, готовясь объявить финал.
Рздача серпов и выход на позиции. Напротив, уже застыли американки. Их капитанша, Шерил Уилсон, даже не смотрела в их сторону. Она разминала шею, лениво поигрывая серпом.
— Ну что, девочки, — сказала Света, занимая место рядом с Василисой. — Пора заканчивать эту историю.
— Пора, — ответила Василиса и перевела взгляд на табло.
Нули.
Скоро они начнут меняться. В этот раз — в их пользу.
Свисток.
Американки рванули с места — чёрная стена, несущаяся на наших, как лавина. Шерил Уилсон впереди, её швабра гудит на пределе, серп занесён для первого удара. Она уже мысленно видит, как русские разлетаются, как головы летят в кольца, как счёт растёт.
Но вместо того чтобы разлететься, русские сделали что-то странное.
Федосея — самая крупная, которую американки окрестили «богатыршей» — вместо того чтобы отступать, рванула прямо в центр строя. Шерил усмехнулась: самоубийца. Но в тот момент, когда американская защитница уже занесла серп, чтобы снести Федосее голову, та вдруг выбросила руку вперёд.
Вспышка.
Яркая, ослепительная, как сварочный аппарат в лицо. Защитница зажмурилась, потеряла ориентацию, её швабра дёрнулась в сторону.
— ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! — заорала Шерил.
Федосея, не сбавляя скорости, врубилась в строй американок. Две из них, ослеплённые, разлетелись в стороны, пытаясь удержать равновесие на швабрах.
— Лида, сейчас! — крикнула Василиса, ныряя в образовавшуюся дыру.
Лида, сияя от восторга, взмахнула рукой:
— Пикси, ко мне!
С хлопком материализовался фиолетовый пикси. Он огляделся, увидел американок и явно оценил масштаб предстоящего веселья. Пикси тут же рванул к ближайшей американке, вцепился в её идеально уложенную причёску и начал дёргать, как взбесившийся кот.
— ААА! СТЯНИ ЕГО С МЕНЯ! — завизжала та, теряя контроль над шваброй.
Шерил открыла рот, чтобы рявкнуть «СОБРАТЬСЯ!», — и не смогла произнести ни звука. Она хлопнула себя по горлу, попыталась снова — тишина. Её лицо исказилось от ярости и непонимания. Она повернулась, пытаясь найти источник, но Света уже растворилась в хаосе, бесшумно уходя в сторону. Она сделала своё дело — точечно, чисто, в самый нужный момент.
Василиса, воспользовавшись моментом, рванула на американскую метальщицу, которая всё ещё пыталась сбить пикси с головы своей подруги. Серп сверкнул — чпок. Голова отделилась от плеч и взмыла в воздух.
— Лида, лови! — крикнула Василиса.
Лида, уже готовая, поймала голову на лету и, не мешкая, швырнула в большое кольцо. Голова описала идеальную дугу и влетела точно в центр.
— ГООООЛ! — заорал судья Балбэс Долбенгад. — 10:0 в пользу команды «Успенский Приют»!
Трибуны взорвались. Никто не ожидал такого начала. Американки застыли на мгновение, пытаясь осознать, что только что произошло. Шерил, откашлявшаяся, прохрипела:
— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ?! СОБРАТЬСЯ!
Но её голос звучал неуверенно. Впервые она не знала, что делать.
--
Наши не собирались останавливаться.
Американки попытались перестроиться, но каждая их попытка наталкивалась на новую пакость. Федосея, даже оставшись без головы, снова врубилась в строй, ослепив ещё одну защитницу. Лидин пикси, явно вошедший во вкус, переключился на Шерил и начал кружить вокруг неё, норовя дёрнуть за ухо или утащить заколку. Света методично выключала голоса метальщицам, и каждая такая потеря координации заканчивалась тем, что очередная голова уходила в кольцо.
Алиса кружила высоко над полем. Её задача была наблюдать за возможным появлением Блудного Феникса, но американская ловчиха явно не собиралась давать ей спокойно летать. Высокая, жилистая брюнетка с хищным оскалом нависла над Алисой, как коршун над мышью. Её серп уже был занесён для удара.
Алиса, не меняя выражения лица, резко ушла вниз. Серп просвистел в пустоте. Она сделала бочку влево, потом вправо, снова ушла вверх — и на мгновение, пока ловчиха разворачивалась, Алиса выбросила руку в сторону одной из американок внизу. Та, уже замахнувшаяся для броска, вдруг замерла, уставилась на свой идеально чистый фартук и начала яростно тереть его, пытаясь снять синюю кляксу.
Этого мгновения хватило. Света перехватила голову, передала её Лиде, и та с диким воплем отправила снаряд в кольцо.
Счёт рос. 20:0. 30:10. 40:20. Американки пытались отбиваться, но каждый раз их строй ломался о слаженную работу русских.
К концу первого тайма на табло горели цифры:
60:30
в пользу «Успенского Приюта».
--
Наши опустились на скамейку в раздевалке. Дышали тяжело, но улыбались.
— Это было невероятно, — выдохнула Лида, прижимая к себе Вилси. — После того, что они творили с итальянками, мы их всё равно уделали!
— Это было зашибенно! Вы видели, как я их? — восклицала Федосея.
— Молодец, — подбодрила Света. — Но будь осторожнее, не теряй голову.
— Спокойно, шеф, всё под контролем, — хохотнула Федосея.
Василиса посмотрела на табло, которое виднелось в проёме двери:
60:30
. Она помнила, как в прошлых петлях счёт в первом тайме был другим. Как американки доминировали. Как головы летели в кольца, а она не успевала даже понять, что происходит.
Теперь всё было иначе.
— Ещё один тайм, — сказала она. — Они будут злыми. Это будет тяжелее. Но мы справимся. Я знаю.
— Согласна, — кивнула Алиса, поправляя очки. — Тактически мы их переиграли. Но во втором тайме они будут действовать жёстче и опытнее. Не расслабляйтесь.
— А ты как? — спросила Света, глядя на Василису. — Ты же всё это уже видела. Не надоело?