Страница 81 из 90
— То есть, — медленно произнесла Лида, — чтобы изолента не кончалась и держала всё на свете, её надо мотать и материться? Инженерно?
— Именно, — кивнула Алиса.
— И ты это поняла из книжки про мат? — спросила Федосея.
— Из книжки про мат, написанной инженером-испытателем, — поправила Алиса. — Это не просто мат. Это технологическая документация. Зашифрованная. В непечатных выражениях.
Василиса молчала. Она смотрела на Алису, потом на свои руки, потом на маленькое зарешеченное окно, за которым медленно темнело небо.
— Значит, чтобы повысить давление в швабрах так, чтобы они не разорвались… нам нужно…
— Обмотать стыки изолентой, — закончила Алиса. — И материться. Много. Инженерно. Семиэтажно. С интонацией человека, который только что заменил прокладку на сливном бачке в три часа ночи.
Она помолчала и добавила:
— Когда очнёшься в новой петле, посвяти нас в курс событий и расскажи про книжку.
Спустя десяток петель и огромное количество нецензурной брани.
Василиса расхаживала по комнате туда-сюда, размахивая «Сборником семиэтажного мата» как дирижёрской палочкой.
— Итак. Теперь, когда наши швабры можно накачать до 5000 бар вместо стандартных 1800, мы не только сравнялись, но даже превосходим по ускорению американские ультра-магически навороченные швабры.
— А мы не пробовали накачать до 6000? — спросила Алиса.
— Пробовали! — Василиса подняла книгу, как знамя. — Когда Федосея пошла на таран, рвануло так, что её и всю команду американок потом по частям собирали. Нас дисквалифицировали за применение запрещённого оружия. 5000 бар — золотая середина.
— Но-о-о… мы опять тут! — Лида закинула ногу на ногу. — Я так полагаю, что сравняться в скорости было недостаточно?
— Точно! Поэтому я тренируюсь с Кейтлин. Она обучает меня шотландскому фехтованию.
— Это когда ты успела с ней договориться? — удивлённо спросила Федосея.
— Да так… началось в одной петле, когда мы с немками канкан в столовой танцевали.
Все уставились на Василису.
— С немками? Канкан? — переспросила Лида.
— Долгая история, — отмахнулась Василиса. — Короче, после третьей бутылки пойла Домовых они перестали быть роботами. Оказалось, у них там внутри тоже люди. С чувством юмора. И с отличной координацией, между прочим.
— Бутылки чего? — удивилась Федосея.
— Густое, тёмное, с пеной. Пьётся как квас, бьёт как водка. Домовые его обожают — они его сливочным квасивом называют.
— А Кейтлин? — напомнила Света.
— А Кейтлин сидела за соседним столом и ржала. Потом подошла, сказала: «Ты, безумная русская, но весёлая. Давай научу тебя серпом махать так, чтобы голова отделялась не просто быстро, а красиво». С тех пор мы и тренируемся. В перерывах между перезагрузками.
— А нам что делать? Ты одна, что ли, рубиться собралась? — возмутилась Лида.
— А вы будете осваивать бытовую магию. Помните, в правилах было сказано: «Ослепительный блеск», «Смерть пятну!», «Немое оцепенение», «Вызов мелкого пакостника»? — Василиса загнула пальцы. — Этим давно никто не пользуется, но в правилах изменений не было. А оказалось, что в умелых руках…
— В наших руках, — перебила Света.
— В наших руках, — кивнула Василиса, — это может стать оружием пострашнее серпа.
Она подняла руку, расслабленно, будто собиралась помахать кому-то вдалеке, и негромко произнесла:
— Пикси, ко мне.
Из воздуха прямо перед её ладонью с тихим хлопком материализовалось нечто. Маленькое, размером с крупную ворону, с крыльями, похожими на стрекозиные, но сложенными вдвое, и с мордочкой, выражающей крайнюю степень ехидства. Пикси моргнул, оглядел комнату, заметил Вилси на Лидиных коленях и противно захихикал.
— Это… — начала Алиса, поправляя очки.
— Мелкий пакостник, — подтвердила Василиса. — В хогвартской версии их называли пикси. Корнуэльские, если быть точной. Только в оригинале они синие, а этот… — она покосилась на своё творение, — этот почему-то фиолетовый.
Пикси тут же подлетел к Федосее, схватил её наколенник и попытался утащить. Федосея, не ожидавшая такого, дёрнулась, но пикси оказался проворнее — ускользнул с добычей и повис на потолке, радостно стрекоча.
— Он тебя слушается? — спросила Лида, глядя на хулиганство с неподдельным восторгом.
— Смирно! — рявкнула Василиса.
Пикси замер, прижал крылья к телу, и даже мордочка его приняла выражение нашкодившего школьника перед директором. Наколенник он, правда, не выпустил.
— Отдать!
Пикси обиженно стрекотнул, но добычу выпустил. Наколенник шлёпнулся на пол. Пикси тут же скорчил рожицу и показал Василисе язык.
— Он тебя не боится, — заметила Света.
— Никого он не боится, — ответила Василиса. — Это же пакостник! Его задача — пакостить. Но слушается он в пределах разумного. И главное, — она щёлкнула пальцами, и пикси с хлопком исчез в небытии, оставив после себя лёгкий запах озона и наглости. — Представьте, какой эффект вызовет эта тварь, выскочив перед физиономией американской метальщицы.
— А ты уверена, что он вцепится в американку, а не в нас? — уточнила Федосея, всё ещё подозрительно оглядывая потолок.
— Может, и вцепится. Тут главное — контроль. Мне, конечно, проще: я опытная. А вот вам всё это за один вечер придётся осваивать. Но главное — это психологическое оружие.
— Я хочу такого же, — твёрдо заявила Лида.
— Все захотите, когда попробуете, — пообещала Василиса.
— И когда начнём обучение? — спросила Федосея.
— Упырь вас научит. После ужина я вас отведу.
— Какой упырь? — спросили все хором.
Василиса улыбнулась загадочной улыбкой человека, который знает то, чего не знают остальные, и наслаждается этим.
— Тот самый. С карточками. Который на нас поставил.