Страница 79 из 90
Глава 31: Канкан, пикси и инженерный мат, или Как мы поили немцев и вызывали демонов
Василиса лежала на кровати лицом в подушку. Не плакала — просто лежала, уткнувшись носом в наволочку, пахнущую сыростью, старым камнем и, как ни странно, овсянкой из столовой.
В комнате было тихо. Даже казалось, Вилси перестала улыбаться.
Лида сидела на табурете, подперев голову кулаком. Федосея стояла у окна, глядя на Залупистую Сосну, которая сегодня вела себя спокойно — то ли устала, то ли тоже задумалась о вечном. Света, как всегда, отключилась в углу — глаза закрыты, руки сложены на груди, но все знали, что она не спит. Просто экономит энергию.
Алиса сидела на своей кровати, ровно, с идеальной спиной, и водила морковкой по блокноту, но не писала. Просто водила.
— Сколько ты говоришь уже циклов в петле находишься? — спросила Алиса, не поднимая головы.
Из подушки донеслось нечто невнятное.
— Что? — переспросила Лида.
Василиса приподняла лицо, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Под глазами залегли тени, которых ещё утром не было.
— Я сбилась со счёта где-то после пятидесятой попытки, — сказала она ровным, безжизненным голосом. — Перестала считать. Может, сто. Может, больше. Просто… просыпаюсь, иду на финал, теряю голову, возвращаюсь. Всё.
— Сто раз? — Федосея присвистнула. — И ты ещё не рехнулась?
— Не рехнулась!? Федосея, я обсуждала с резиновой башкой тактику на финал. И проиграла ей спор.
Лида инстинктивно взяла Вилси в руки и посмотрела ей в лицо.
— И что она сказала? — осторожно спросила Лида.
— Что нам нужны более быстрые швабры.
В комнате повисла тишина. Потом Лида медленно кивнула:
— А вообще, Вилси дело говорит.
— Лида, это я ей вложила в голову эту мысль. Потому что я сам так думаю. У Вилси нет мозгов. Она резиновая.
— А вот и нет! — обиделась Лида. — У неё есть душа. Я чувствую.
— Лида, — подала голос Света, не открывая глаз. — Помолчи. Дай Васе досказать.
Василиса села на кровати, свесив ноги. Латекс жалобно скрипнул.
— Мы пробовали украсть швабры из того элитного магазина, — сказала она, глядя в пол. — Того, где продавщица предлагала оставить Алису в залог. Раз десять пытались, пока не получилось.
— Получилось? — спросила Федосея.
Василиса вздохнула.
— Получилось. Но на них стоит какая-то магическая противоугонка. Как только выносишь швабру за порог магазина, она начинает визжать, вырывается и сама летит обратно на витрину. Мы пробовали её отключит. Но швабры всё равно ведут себя непредсказуемо — могут начать брыкаться или останавливаются. А в одной из петель Лида прямо во время игры полетела на швабре обратно в магазин. Причём без головы.
— Да ладно? — Федосея недоверчиво подняла бровь.
— Жаль, — сказала Лида. — Я бы хотела на это посмотреть.
— Может, попробовать поднять давление в наших швабрах? — спросила Алиса, возвращая разговор в деловое русло. — Если мы не можем украсть чужие, может, стоит форсировать свои?
Василиса посмотрела на неё долгим, усталым взглядом.
— Пробовали. Много раз. Если поднять давление выше критической отметки, швабры взрываются прямо во время игры. В одной из петель у Федосеи швабра разорвалась под задницей, и она улетела в кольцо быстрее собственной головы. А потом американка отправила её голову вдогонку. Судья двойной гол засчитал.
Федосея открыла было рот, но передумала и закрыла.
— А в другой раз, — продолжила Василиса, — у Лиды швабра взорвалась, и она сразу двух американок сшибла. Как ядро пушечное.
— ЧТО?! — Лида подскочила на табурете. — Я?! ДВУХ?! КАК ЯДРО?!
— Как ядро, — устало подтвердила Василиса. — Ты летела задницей вперёд, без швабры, без головы, но с таким эффектом, что даже американки испугались.
— То есть, — медленно, с расстановкой произнесла Лида, — где-то в параллельной реальности моя задница официально признана оружием массового поражения?
В её голосе был чистый, неподдельный, почти неприличный восторг. Она замерла, потом медленно села обратно на табурет, обхватила Вилси и сказала с неожиданной гордостью:
— Я без головы двух американок сшибла. Я хочу повторить.
Алиса замерла. Морковка остановилась.
— А что, если… — начала Федосея и замолчала.
— Что? — спросили все.
— Да нет, бред, — отмахнулась Федосея.
— А как мы ту магическую противоугонку снимали? — спросила Алиса.
— Упырь помог. Тот, с трибун, с карточками… — Василиса запнулась. — А, ну да, вы же его не помните.
В этот момент в открытое окно влетела большая, спелая, явно выбранная с особой злобой шишка и угодила Василисе прямо в лоб. Точно. С хрустом.
Василиса даже не пошевелилась. Только моргнула.
Шишка отскочила от её лба, описала дугу и упала на колени Лиде. Та подняла её, повертела и с уважением сказала:
— Меткий бросок.
Василиса медленно поднялась с кровати.
— Я сейчас, — сказала она спокойно, ровно, почти ласково. — Отойду на минуточку.
И вышла за дверь.
— Куда это она? — спросила Федосея.
— Не знаю, — пожала плечами Лида. — Может, в туалет?
Через пару минут за окном послышался звук. Сначала далёкий, потом всё ближе. Резкий, визгливый, металлический.
*Вж-ж-ж-ж-ж-ж!*
Лида подскочила к окну первой.
— Это… это что, бензопила? — неуверенно спросила Федосея.
— Бензопила, — кивнула Алиса, уже стоя у подоконника и поправляя очки. — Характерный звук. Хорошая модель. Судя по обертонам…
Сосна, поняв, что сейчас произойдёт нечто ужасное, начала отчаянно трясти ветвями. Шишки посыпались градом, но Василиса даже не уклонилась. Они стучали по её плечам, голове, спине — она шла вперёд, как терминатор, которому наплевать на мелкие калибры.
— Сдавайся, дерево! — заорала Лида из окна, перекрывая гул бензопилы. — Сейчас тебя на табуретки пустят!
Сосна, кажется, поняла. Ветви её затряслись сильнее, из ствола послышался жалобный скрип — то ли ветер, то ли дерево пыталось сказать: «Прости, я больше не буду».
Она замахнулась веткой, пытаясь сбить Василису с ног. Но ловкий взмах бензопилы отправил эту ветку в полёт. Начался бой. Щепки летели в разные стороны.
На звуки вакханалии сбежалась стража. Один из неудачливых стражников, пытаясь схватить Василису, попал под удар ветки сосны и, словно запущенный из катапульты, улетел за стену — и угодил прямо в москвич.