Страница 73 из 90
Атмосфера в душевой была расслабляющая. Вода лилась ровными тёплыми струями, пар поднимался к потолку. Рядом плескалась Лида, изредка бурча что-то про американских «стероидов в юбках». Федосея намыливалась молча. Света вообще отключилась — просто стояла с закрытыми глазами, подставив лицо воде. Алиса, домылась быстрее всех и уже ждала в коридоре, что-то строча в блокноте.
— Ужинать? — спросила она, когда остальные выползли из душа.
— Ужинать, — кивнула Василиса.
Столовая встретила их привычным гулом голосов и запахом жареного мяса. Но первое, что бросилось в глаза — итальянцев не было. Их стол, ещё утром такой шумный и весёлый, пустовал. Василиса представила их раздевалку после разгрома — мокрые полотенца, сломанные швабры, тишина. И слёзы, возможно. Кому кому, а итальянкам точно было что терять.
— Не пришли, — тихо сказала Лида, глядя на пустой стол.
— Не до ужина им, — ответила Света.
Американки же, напротив, были в своей стихии. Они заняли целый ряд у дальнего окна, сдвинув несколько столов вместе. На их столе громоздились горы еды — тарелки с мясом, овощами, соусами, графины с какой-то жидкостью, подозрительно напоминающей некомпот. Они ели с аппетитом профессиональных спортсменов, которые только что размялись, а не отыграли полуфинал. И то и дело заливались таким громким ржанием, что эхо разлеталось по всему залу.
— А он такой: «Мам, я хочу быть горничной!», — донеслось до наших девчонок, и снова взрыв хохота.
— Идиоты, — буркнула Федосея.
— Они нас даже не замечают, — заметила Алиса, присаживаясь за стол в углу. — Это хорошо. Меньше будут изучать.
— А вон и немки, — кивнула Василиса в сторону входа.
Немки вошли тихо, почти незаметно. Они держались плотной группой, но не строем, как раньше, а просто кучкой. Их капитанша выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, форма сидела неидеально, будто надевали второпях. Они сели за свой стол, взяли по тарелке супа и принялись есть молча, почти не глядя по сторонам. Проигрыш русским, видимо, до сих пор сидел в них занозой.
— Грустные какие, — шепнула Лида.
— Ещё бы, — ответила Света. — Проиграть, когда в первом тайме вели 90:0 — это не каждый переварит.
Шотландки тоже были в столовой. Они сидели на своём обычном месте, но сегодня их было всего трое. Остальные, видимо, ушли в башню зализывать раны. Кейтлин, их капитанша, держалась с достоинством — прямая спина, аккуратно заплетенные косы, никаких признаков усталости или расстройства. Но она не улыбалась. И когда её взгляд встретился с Василисиным, она лишь кивнула — коротко, по-военному, без вчерашней насмешки. Уважение.
— Кейтлин — молодец, — бросила Лида, глядя на шотландку. — Держится с достоинством.
— Маклауд, — протянула Василиса.
— Французов, кстати, нет, — заметила Федосея, оглядывая зал.
— Сбежали, — констатировала Света. — Или тихо сидят в номере и пьют минералку или что-то покрепче.
— Интересно итальянки поужинать придут? — кивнула Лида в сторону пустого стола. — Может, зайти к ним?
— Не надо, — осадила её Света. — Сами переживут. Нечего на чужое горе смотреть.
— Это не горе, это спорт, — возразила Алиса, но в её голосе не было обычной уверенности. — Хотя… для них это, возможно, одно и то же.
Далее ели молча. Американский ржач то затихал, то разгорался с новой силой. Кто-то из них, видимо, вспомнил, как бросала итальянскую горничную в кольцо, и теперь смачно это пересказывал подругам, добавляя живописные подробности.
— Ладно, — сказала Света, вставая. — Пошли отсюда. Нам завтра рано вставать. Швабры проверить, датчики подкалибровать.
— И план придумать, — добавила Алиса.
— Какой план? — спросила Лида. — У нас же есть «кучка идиотов».
— Этого может не хватить, — серьёзно сказала Алиса.
Василиса посмотрела на американок. Теперь они смеялись над чем-то своим, даже не глядя в сторону наших. В их уверенности было что-то пугающее — они не считали русских соперниками. Просто следующей целью.
— Пошли, — повторила Василиса, с ноткой обреченности.
Из столовой шли почти молча. Даже Лида не пыталась шутить — только покрепче сжимала в руке булочку, которую прихватила с общего стола, и иногда машинально откусывала от неё маленькими, злыми кусочками. Света шла впереди, чеканя шаг, будто считала ступеньки, чтобы не взорваться. Федосея и Алиса замыкали шествие — первая тяжело вздыхала, вторая что-то сосредоточенно обдумывала, иногда поднимая голову и провожая взглядом очередной теневой силуэт в коридоре.
В башне как обычно было тихо. Вилси, оставленная на Лидиной подушке, застыла в своей вечной дурашливой улыбке, и от этого её резиновое лицо казалось почти издевательским.
— Может, бахнуть по ним Громовой Ветро-Осью? — заявила Лида, плюхаясь на кровать и подхватывая Вилси под мышку. — Пусть дисквалифицируют, зато не проиграем.
— Это не спортивно, — устало сказала Света, проверяя швабру.
— А то что они творят это спортивно? Итальянку в кольцо швырнули! Целиком!
— Технически, это не запрещено правилами, — заметила Алиса, не отрываясь от блокнота.
— Ну вот! — Лида вскочила, размахивая Вилси. — А про Громовую Ветро-Ось в правилах вообще ни слова!
— Потому что никто не додумался использовать такое оружие массового поражения, — сухо ответила Света.
— А мы додумаемся! Василиса, ты с нами?
Василиса, лежала поперек кровати, свесив ноги и раскинув руки.
— Я не собираюсь устраивать на поле экологическую катастрофу.
— Это не катастрофа, это тактический манёвр!
— Лида, — подала голос Федосея. — Если она это сделает, мы не просто проиграем — нас навсегда запомнят. Как тех ненормальных, которые разрушили стадион.
— Зато запомнят! — парировала Лида.
— Лида, — сказала Василиса. — Завтра победим по-человечески. Без тяжёлой артиллерии.
— Ладно, — вздохнула Лида, падая на подушку. — Но если что — я предупреждала.
— Так и запишем, — пообещала Алиса и уткнулась в блокнот.
Остаток вечера они продумывали тактику и накачивали давление в швабрах. Утро прошло как в тумане. На завтраке те, кто пришёл, смотрели на наших как на смертников. Американки всё так же ржали, и Василисе почему-то казалось, что они смеются именно над ними. Затем был последний инструктаж — и вот они уже под трибунами.