Страница 55 из 90
— Фасцинирующе, — бормотала она себе под нос. — Конструкция явно нестандартная. Герметизация нарушена, это видно невооружённым глазом. Но внутреннее наполнение… если мои предположения верны, то здесь должен быть резервуар. И сопло. И система подачи… — Она залезла носом прямо в сопло и принюхалась. — Пахнет машинным маслом и… чем-то органическим. Интересно-интересно.
— Алис, ты бы хоть платье подоткнула, — вздохнула Василиса, глядя на подругу, чей латексный зад гордо торчал кверху, пока она исследовала швабру с научной дотошностью. — А то неудобно как-то.
— Науке неудобно не бывает, — донёсся приглушённый голос из-под швабры.
Федосея, решившая зайти с другой стороны, взяла разбег и с криком «А-А-А!» подпрыгнула, пытаясь взлететь на швабре. Результат был предсказуем — она приземлилась на то же место, подняв тучу пыли и выругавшись так, что даже из соседней могилы высунулся призрак.
— Не работает! — констатировала Федосея, отряхивая коленки. — Вообще никак!
В этот момент с неба донёсся свист и громкий, нарочито громкий голос с отчётливым американским акцентом:
— О май гад! Джейн, смотри, русские приехали! Кажется, они решили заняться хоббихорсингом!
Команда «Чикаго Дайверс» — пять перекачанных горничных — лихо опустились к земле, метрах в десяти от наших девчонок, даже не слезая со швабр. Те парили в воздухе сами, лишь слегка покачиваясь под тяжестью своих мускулистых наездниц.
— А вон та вообще квадробер! — заржала вторая американка, тыча пальцем в Алису. Которая как раз в этот момент, чтобы освободить руки для более тщательного ощупывания подозрительной детали, зажала морковку в зубах и замерла на четвереньках в позе собирающегося напасть хомяка.
— Фото! Фото сними! — взвизгнула третья, доставая телефон. — Это же чистый интернет-контент!
Алиса медленно повернула голову. Морковка в зубах придавала её лицу выражение легкого безумия.
— Квадробер с морковкой! — зашлась смехом четвёртая. — Ребята, мы сорвём ТикТок с таким видосом!
С неба спустились ещё две группы. Француженки из «Шато-де-Пуссир» грациозно приземлились чуть поодаль, с выражением лиц, говорящим: «Мы здесь случайно, просто мимо пролетали, но если можно посмеяться над кем-то — мы не против».
— О, ля-ля, — пропела высокая брюнетка с идеальным макияжем. — Какие милые… провинциалки. Они что, пытаются взлететь без магии? Это так трогательно.
— По-моему, они вообще не понимают, что их швабры — для мытья полов, — добавила вторая, стрельнув глазами в сторону Лиды, которая снова пнула несчастный инвентарь. — Наверное, думают, что на турнире главное — энтузиазм.
Немецкая команда «Грюнвальдские уборщицы» присоединилась к зрителям молча. Они выстроились ровной шеренгой, скрестив руки на груди, и смотрели на происходящее с каменными лицами. Ни смеха, ни насмешек — только холодное, профессиональное наблюдение. Что, впрочем, было даже обиднее.
— Технически, — сухо прокомментировала одна из немок, — для полёта требуется функциональный инвентарь и базовые навыки управления. То, что мы наблюдаем, не соответствует ни одному из этих критериев.
— Можно подумать, у вас у самих с первого раза получилось! — огрызнулась Лида, прекращая пинать швабру и разворачиваясь к обидчицам.
— У нас — да, — ровно ответила немка. — Мы читали инструкцию.
Василиса почувствовала, как внутри закипает злость.
— Слушайте, — начала она, делая шаг вперёд, но её перебила Алиса.
Алиса медленно, с максимально возможным достоинством, поднялась, вынула морковку изо рта и аккуратно промокнула её о платок, убирая слюни.
— Благодарю за проявленный интерес к нашим методам подготовки, — ледяным тоном произнесла она, поправляя очки. — Эмпирические данные, собранные в полевых условиях, часто выглядят неэстетично для неподготовленного наблюдателя. Когда ваши идеальные швабры откажут в самый ответственный момент — а они откажут, потому что любая техника имеет свойство ломаться, — вы вспомните этот разговор. И позавидуете нашей способности адаптироваться.
В наступившей тишине американки переглянулись, француженки перестали улыбаться, а немки… немки, кажется, зависли.
— Ну-ну, — протянула главная американка, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Посмотрим, что вы запоёте после первого тайма. Если вообще до него доживёте.
Она развернула швабру и, дав сигнал своим, взмыла в воздух. Француженки, пожав плечами, упорхнули следом. Немки удалились строевым шагом, даже не взлетая.
С неба бесшумно спустились ещё пятеро. «Визжащие Ведьмы», собственной персоной. В клетчатых фартуках, с идеально ровными косичками и одинаковым выражением превосходства на лицах.
— О, а вот и звёзды нашего вечера, — пропела их капитан — рыжая, с веснушками и таким ехидным прищуром, что хотелось сразу дать ей в глаз. — Мы наслышаны о русской смекалке. Правда, пока что-то её незаметно.
Она демонстративно окинула взглядом валяющиеся на земле бесполезные швабры и приложила ладонь ко рту, изображая шёпот, но на весь стадион:
— Девочки, а может, они просто забыли, что к швабре ещё и ведро с тряпкой полагается? А то как они без ведра полы мыть будут!
«Визжащие Ведьмы» зашлись таким дружным хохотом, что даже американки, уже было взлетевшие, притормозили и с интересом обернулись.
— Идите лесом, клетчатые, — огрызнулась Лида, сжимая кулаки.
— Это винтаж! — парировала рыжая, картинно поправляя причёску. — Тебе, деточка, не понять. Ты, видимо, вообще не в курсе, что такое стиль. Судя по вашей униформе… — она брезгливо поморщилась, — вас там на родине одевали в темноте и без примерки.
— А ну иди сюда, — шагнула вперёд Федосея, но Василиса перехватила её за руку.
— Не надо, — процедила она сквозь зубы. — Они этого и добиваются. Сейчас начнётся драка, нас дисквалифицируют ещё до турнира.
— Умненькая девочка, — пропела рыжая, сверкнув глазами. — Может, в швабрах и не разбираетесь, но голову на плечах имеете. Пока что. Но это мы на поле исправим.
— Слышь, рыжая, — лениво, почти скучающе произнесла Света. — Ты бы поберегла слова-то. А то на поле их обратно запихивать придётся. Потом свой «винтаж» соплями заливать будешь.
Рыжая открыла рот, но ничего не сказала. Только поджала губы, махнула рукой своим и взмыла в воздух.
— Ничоси, — выдохнула Федосея. — Света, ты чего, экзорцистом подрабатывала?
— Жизнь заставила, — буркнула Света.