Страница 53 из 90
Она говорила так убедительно, с такой искренней верой в каждое слово, что даже Света, привыкшая ко всему, на секунду засомневалась.
— А гарантия? — спросила Василиса.
— Гарантия? — Дурмиона Исааковна обиженно поджала губы. — Ми, гузские, друг друга не обманываем! Это ж не эти, — она махнула рукой в сторону выхода, где сияли витрины элитных магазинов, — которые за душу и первенцев просят. У нас по-честному. Берёшь — летает. Не летает — приходи, разберёмся. Хотя, — она задумалась, — разбираться обычно не приходится. Вещь хорошая, крепкая. Долго лежала, конечно, но это даже плюс — выдержка!
— Выдержка? — не поняла Федосея.
— Ну, типа, коньяк, — пояснила Дурмиона Исааковна. — Чем дольше стоит, тем лучше. Так и швабра. Вылежалась, набралась сил… — Она запнулась, поняв, что коньячная аналогия с швабрами работает плохо, но быстро нашлась: — В общем, не сомневайтесь! Берите, пока я добрая! У меня ещё очередь стоит из желающих!
— Очередь? — Лида демонстративно оглядела пустую лавку. — Где?
— В будущем, — отрезала старушка. — Записываются. Я запись веду. На год вперёд. Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Вы мне понравились. Хорошие девочки, серьёзные. Вижу — спортсменки. Такие точно не подведут.
Она снова улыбнулась своей тёплой, почти бабушкиной улыбкой, и Василиса почувствовала, как её сопротивление тает. В конце концов, выбирать не из чего. В элитных магазинах их послали, других ларьках откровенный шлак, а здесь — хоть что-то. И старушка вроде приятная. Акцент, правда, подозрительный, но кто в наше время без акцента?
— А сколько стоят? — спросила Света, пересчитывая ваучеры.
Дурмиона Исааковна окинула взглядом разноцветные бумажки, и в её глазах мелькнул странный огонёк — то ли азарт, то ли ностальгия.
— Ой, да что с вас взять, — махнула она рукой. — Так и быть берите все пять швабр. И квиты.
— Все ваучеры? — уточнила Лида. — За пять швабр?
— А вы что, торговаться собрались? — притворно возмутилась старушка. — Я вам и так полцены скинула! Даром отдаю, можно сказать! Другие бы в три раза дороже взяли! Но я же вижу — девочки хорошие, из далека приехали, наверное, голодные, уставшие… — Она вздохнула и полезла куда-то под прилавок. — Ладно, будет вам бонус. Держите.
Она вытащила моток **синей изоленты**. Самой обычной, советской, с чуть облезлым краем и запахом резины и ностальгии.
— Это зачем? — удивилась Федосея.
— А вдруг пригодится, — загадочно ответила Дурмиона Исааковна. — У нас, у русских, без изоленты никуда. Лопнуло — замотал, отвалилось — примотал. В хозяйстве всегда сгодится. Берите, берите, не стесняйтесь.
Она сунула моток Лиде, которая машинально его взяла, всё ещё пытаясь понять, не разводят ли их.
— Ну что, берёте? — нетерпеливо спросила старушка. — А то у меня ещё вязание не закончено, а вечером сериал…
Василиса переглянулась с остальными. Лида пожала плечами. Света вздохнула. Федосея смотрела на швабры с сомнением, но спорить не стала. Алиса уже строчила в блокноте, фиксируя каждое слово.
— Берём, — решилась Василиса и протянула ваучеры.
Дурмиона Исааковна схватила их с неожиданной для её возраста прытью, быстро пересчитала, сунула в карман халата и расплылась в довольной улыбке.
— Умницы! Не пожалеете! — Она подмигнула им и добавила, уже в спину: — Если чё — заходите ещё! У меня много всего интересного!
Команда вышла из лавки, таща за собой пять странных швабр, пахнущих пылью, машинным маслом и ещё чем-то неуловимо советским. Лида вертела в руках моток синей изоленты.
— Странная бабка, — сказала Федосея, когда они выбрались из прохода на основную рыночную площадь.
— Странная, — согласилась Василиса. — Но швабры-то есть. А это главное.
— То, что она так легко от них избавилась, тебя не настораживает? — спросила Света.
— Настораживает, — честно ответила Василиса. — Но выбора у нас не было. Пошли в замок, надо опробовать инвентарь перед игрой.
— А изолента зачем? — спросила Лида.
— В хозяйстве пригодится, — хором ответили Василиса, Света и Алиса.
И команда двинулась обратно, к Залупистой Сосне, к северной башне и к завтрашнему турниру. В руках у них были странные швабры, в кармане — моток синей изоленты, а в душе — смутное ощущение, что их только что очень чисто, по-родственному, но всё-таки немножко надули.
А Дурмиона Исааковна, оставшись одна, довольно потёрла руки, достала из-под прилавка початую бутылку коньяка и налила себе в кружку с Нью-Йорком.
— Ну вот, — сказала она сама себе, чокаясь с невидимым собеседником. — А ты говорил — не продам. Продала. Хоть и за ваучеры. Но я-то знаю, где их потом обменять по-настоящему. Не пропадут бумажечки.
Она сделала глоток, задумчиво посмотрела на дверь, в которую вышли девушки, и добавила:
— Хорошие девочки. Дай им бог удачи. А мётлы… мётлы и правда хорошие. Только им бы настройку маленькую… ну да ладно, сами разберутся. Не маленькие.