Страница 31 из 80
— Ну, правда. Я недавно это прочитала. Пупок – старый рот, потому что пуповина, всё такое.. Наш нынешний рот – это, ну, текущий рот, через который мы питаемся сейчас. Но! – подняла я указательный палец правой руки. – Но этот рот, как известно, после нашей смерти зашивают. Да? Вот я и думаю, если после смерти есть жизнь, то какой там рот? В каком месте?
Афанасьев моргнул только после того, как я закончила рассуждать вслух. Отпил чай, который ему не понравился, но в этот раз не поморщился.
— Надеюсь, твой новый рот будет расположен так, чтобы ты могла на нем сидеть и не болтать лишнего.
— В принципе, другого ответа я от вас не ожидала. Хотя.. - протянула я с сомнением. – Такой вывод больше подходит вашему заму. Идиоту.
— Идиоту? – босс с любопытством повел бровью.
— Бесит просто. Пялится, подкатывает..
— Подробности личной жизни оставь себе, - обрубил холодно босс.
— Вы сами спросили.
— Ошибся.
— Ясно, - фыркнула я.
Подбросила оливку в воздух и поймала ртом.
— Не балуйся. Это опасно.
— Вы так говорите, потому что так не умеете. А я в этом профи.
В доказательство я подбросила помидорку черри и так же поймала её ртом, с наслаждением прокусив и ощутив её сладковатый сок.
— Умею, - серьёзно произнес Афанасьев.
— Докажите, - вскинула я с вызовом брови.
— В детские игры давно не играю, - выходя из-за стола. – Если ты закончила с завтраком, можешь быть свободна. Я сам уберу со стола.
— Как хотите, - хмыкнула я и демонстративно забросила в рот ещё одну оливку.
Вышла из-за стола и прошла в прихожую, где надела куртку и, пошлепав себя по карманам, поняла, что телефон оставила где-то на кухне, когда гуглила, как правильно готовить турецкую яичницу.
Вернулась в кухню как раз в тот момент, когда Афанасьев подбросил оливку и поймал её ртом.
— А говорили, что это опасно, - цокнула я улыбкой, будто поймала маленького врунишку.
Но в лице Афанасьева было что-то не так. Он схватился за своё горло, выпучил глаза, которые налились слезами и как-то странно начал хрипеть и краснеть.
И тут я поняла, что он подавился. От красного он быстро стал бордовым и будто даже начал немного синеть.
Он что-то махал мне руками, показывал на свою спину, а я стояла и думала – уйти мне или остаться. Возможно, прямо сейчас у меня есть единственный шанс избавиться сразу от долга и от Афанасьева.
— Только не говорите, что реально решили порадовать меня своей смертью этим дивным утром, - произнесла я с улыбкой, понимая, что шутки на этом закончились. – Эй! Вы чего?! Не надо. Я же на всех камерах вашего дома засветилась.
Подбежав к Афанасьеву, ближе посмотрела на его лицо и глаза, наполненные паникой.
— Блин! – теперь паниковать начала ещё и я. Ещё и этот не переставал махать руками. – Сейчас я сделаю этот.. В кино его всегда делают.. Прием Гарфилда.. Генриха.. Короче, кто-то на букву «г».
Паники в глазах Афанасьева стало ещё больше.
Я быстро обошла его, встала со спины и обхватила руками мощный мужской торс.
— Так.. как-то так, кажется.. кулак.. - бормотала я себе под нос, уперевшись щекой между его лопатками. – Надеюсь, я надавлю куда надо, и вы не обделаетесь. Раз, два три!
Как в фильмах, я с силой и резко надавила на живот Афанасьева. Раз, другой, третий. Похоже, ничего не изменилось. Он как хрипел, держась за горло одной рукой и другой за кухонный островок, так и продолжал это делать.
— И ещё! – уже кричала я, повторяя приём.
Афанасьев несколько раз кашлянул и заметно обмяк в моих руках. Я не смогла его удержать и, отступив в страхе на пару шагов, тупо наблюдала за тем, как он лег на пол на спину и прикрыл глаза.
Уже не пытался поймать ртом воздух, не махал руками, и даже вены на его шее и лбу больше не были вздутыми. А сам он больше не выпендривался, играя в моего рабовладельца.
— Сдох, - обронила я тихо. Схватила телефон, за которым сюда и пришла, и решила набрать скорую. – Твою мать! Твою мать!.. – приговаривала я. Упала перед Афанасьевым на колени, включив телефон на громкую, чтобы мне оттуда говорили, что делать, пока скорая будет ехать. Но паника накрыла меня новой волной, стоило посмотреть на лицо босса, распластанного по полу. – А что если..
Я подобралась к лицу Афанасьева, резко выдохнула и открыв ему рот обеими руками, прижалась к его губам своими.
Кажется, он издал перед этим какой-то звук, но, наверное, мне показалась.
Я попыталась создать вакуум своим ртом с его, надеясь, что таким образом оливка сдвинется с места и выйдет из его горла.
И.. О, чудо!
Афанасьев схватил меня за плечи и с силой оттолкнул, из-за чего я упала на задницу.
Резко сел и пару раз кашлянул.
— Ты что делаешь?! – выдал он хрипло и со злостью. – Чуть не блеванул.
— Жизнь вам спасаю, вообще-то, - с обидой произнесла я, утирая тыльной стороной ладони губы. – По принципу раковины и вантуза. И, кстати, блеваните. Потому что оливка мне в рот не вылетела. Или вы её уже съели?
— Она вылетела еще на этапе, когда ты мне ребра ломала, - ворчливо произнес Афанасьев.
— Не стоит благодарности, - фыркнула я и подняла с пола телефон, обнаружив, что громкую я, оказывается, не включила, или дрожащей рукой переборщила с нажатиями. А звонок тем временем наматывал секунды. – Простите, помощь больше не нужна. Всё хорошо, - бросила я в трубку женскому голосу и, не дожидаясь её ответа, закончила звонок.
Встала с пола и, отряхнувшись, осмотрелась в поисках оливки. А её белой лапкой уже катала Киня.
— И, кстати, прием Геймлиха, и не кого-то на «г», - вдруг учено заявил Афанасьев, тоже встав с пола.
Потому что на «г» тут кое-кто другой.
— Не зря я вашей бабушке говорила, что в словосочетании «Андрюшенька-душенька», в слове «душенька» после «ш» нужна ещё одна «н».
— А твою дружбу с моей бабушкой мы еще обсудим.
— Ага, конечно. Надеюсь, наша с вами дружба теперь закончилась? Всё-таки я вам жизнь спасла. За это и долг можно простить.
— Простить за то, что произошло по твоей вине? – выпучил он на меня красные глаза.
— В смысле?! – ощетинилась я, тоже на него выпучившись. – А ничего, что вы сами сказали о том, что это опасно, и не прошло и минуты, как начали это делать?!
Афанасьев со злобой усмехнулся, покачав головой.
— Вот как так у тебя получается, Кондратьева? При смерти оказываюсь я, а ты при этом напрямую реально не виновата?
— Талант?
— Ладно, работаешь до конца этого месяца и года, и я забываю про твой долг. Сегодня можешь не приходить в офис и ко мне домой. Считай, что у тебя выходной.