Страница 57 из 120
Я смотрела ему прямо в глаза — в них ворочалось что-то тёмное, глубокое…
«Как море перед штормом», — промелькнуло само в голове. Контекст, разве это про флешку?..
Я не придумала ничего лучше, чем вывалить свои мысли в таком сыром виде.
— О да! Точно! Даже море требует времени для шторма, куда там флешке…
«Боже помилуй, что я несу?…» Рассмеялась, чтобы как-то разбавить ту невыносимую напряжённость, которая уже наэлектризовала пространство.
Ги ничего не ответил. Его взгляд стал ещё более интенсивным, будто он поймал этот нелепый образ — море, шторм — и теперь примерял его на нас. На это молчание в грохоте столовой.
Тишина повисла между нами густая, электрическая, как перед грозой, секунда, две, три. В столовой по-прежнему гремели подносы, гудели голоса, кто-то смеялся за соседним столиком, но этот шум существовал где-то далеко, за плотной стеклянной стеной, отделившей нас от остального мира.
Я слышала только своё сердце: оно глухо билось где-то в горле, и еще его дыхание, такое тихое, слишком ровное. Он не отводил взгляда, все смотрел прямо в глаза, что вообще нонсенс для канадца, они крайне редко смотрят в глаза, чтобы не давить. А он давил, изучал, ждал. Чего?
Разговор явно зашёл в тупик. Надо срочно переводить тему в рабочее русло.
— А можно ли выбрать тему для итогового эссе самой? Это возможно?
И здесь что-то сломалось окончательно.
Ги внезапно замер, будто его током ударило. Его взгляд упал на мои губы, сразу пополз вниз. Скользнул по линии горла, по едва заметной пульсации у основания шеи, и остановился на ключице.
А потом взгляд стал тактильным, казалось, я чувствую его на своей коже, горячим, шершавым.
В нём было столько ненасытного любопытства, что воздух между нами наэлектризовался до предела.
Жар ударил от живота к вискам, я почувствовала, как горят уши, и поняла, что покраснела вся.
И тогда он сделал шаг, небольшой и сметающий последние сантиметры публичного пространства между нами. Теперь я чувствовала тепло его тела, уловила лёгкий, чуть горьковатый запах кожи, смешанный с кофе.
Тело сработало раньше мозга, и я инстинктивно сделала шаг назад. Каблук, этот грёбаный предатель, скользнул по гладкому полу, нога поехала. Я окончательно потеряла равновесие, замахала руками, как взбесившаяся птица, ловя пустоту.
И тут он быстро рванул ко мне, слишком резво для его комплекции, слишком жадно для человека, который просто хочет помочь.
Кофе выплеснулся из стаканчика, коричневая лужа растеклась по полу, а его руки уже зафиксировали меня, довольно жёстко. Одна обхватила талию, вторая предплечье, останавливая падение, прижимая к нему.
На секунду мир замер.
Я чувствовала его пальцы сквозь тонкую ткань майки, сильные, чуть дрожащие. Чувствовала, как он дышит рвано, будто только что пробежал стометровку. Запах кофе и кожи заполнил всё пространство.
Он не отпускал, и через пару секунд я почувствовала, как его пальцы на талии чуть дрогнули, сжались сильнее. Дыхание над моим ухом стало шумным, он втягивал воздух медленно, будто пил что-то пьянящее.
Я замерла, мое тело не слушалось, оно явно хотело, чтобы это длилось вечность.
И тогда он наклонил голову к моей ключице. Его губы не касались кожи, а просто были там, в миллиметре, и его волосы, мягкие, тёмные скользнули где-то около шеи. По позвоночнику мгновенно пробежала дрожь, и одновременно его рука двинулась ниже, чуть-чуть.
Чтобы удержать равновесие?
Я кожей ощущала его горячие пальцы сквозь тонкую ткань летних брюк, уже уверенные, и замерли, предлагая мне решить: отодвинуться или остаться.