Познавая силу

— Чёртов трусливый мелкий груд! — разукрашенного распирало от гнева, это если выразиться мягко. Что-то с ним было не так.

— Ты претендуешь на Костяной трон? И что-то хочешь предложить? — я решил немного сменить тактику.

— Предложить? Да. Предложить, — при этом гоблин подошёл ко мне вплотную и показал мне ключ. — Сколько времени тебе надо, чтобы сбежать?

Я узнал ключ от браслетов, да кто бы мне его отдал.

— Дней десять на подготовку.

— Хорошо. Ты ловко побеждаешь орков. Убей Граса, и этот ключ твой, — после чего гоблин спрятал ключ.

— Я не могу вызвать его на бой, у меня есть разрешение вызывать только если трогают моих рабов, и не Граса.

Шаман резко повернулся ко мне. Глаза… в них, казалось, в них что-то плавало. Как же это мерзко!

— Мне плевать, как ты это сделаешь. Смерть Граса — твоя свобода, а иначе… Удача не всегда будет на твоей стороне… Я найду способ…

На этих словах человек истошно закричал под пристальным взглядом гоблина. Продолжалось это не более пятнадцати секунд, потом жертва окончательно затихла.

— Убирайся. У тебя десять дней, потом действовать буду я.

Дважды просить меня не пришлось. Удалялся я очень быстрым шагом. Как только покинул лагерь Разукрашенного, облегчённо вздохнул. Я определённо согласен с демоном, что надо валить гоблина, но исполнителем быть не хотел.

К моему удивлению, у моего дома стоял Грас.

— Идём, Большой вождь хочет говорить.

Пока мы шли, я прикидывал свои шансы против Граса, и, к сожалению, без магии они были совсем невелики.

— Чего он хотел? — неужели реально доложили?

Ту фразу бросил скорее для гоблина, не думал, что действительно она дойдёт до адресата.

— Твоей смерти, и чтобы я убил Граса.

— Что предлагал?

— Свободу и убить меня через десять дней, если Грас не умрёт.

Дарс долго молчал, буравя меня взглядом.

— Как думаешь выкручиваться?

− Великий шаман не успокоится. Нужно убить его, − решился я.

− Как? — последовало уже более требовательно.

Я и сам ломал голову, размышляя, как из этого выкрутиться, но не думал, что Дарс свалит на меня вообще всю проблему.

Не знаю как, но мой мозг, охваченный паникой, что-то смог придумать. Идея пришла внезапно. Вспомнились воришки‑гоблины в гостях у Элдона.

— Гром-песок! Мы можем подложить его под место Великого шамана и взорвать, — Дарс опять начал буравить меня взглядом. — Либо можно не ждать, пока он подло убьёт нас с Грасом, и бросить вызов ему, но мне с ним не справиться даже с магией, — похоже, этот аргумент подействовал на Дарса.

— Что тебе нужно для этого? — видно, что Большому вождю не нравилась моя идея, но своей у него не было.

— Деньги, полная секретность, информация о том, на какой арене будет гоблин и точном месте, где он будет сидеть.

— Хитрый человек. Если получится, ты получишь кольцо, — Дарс продолжал буравить меня взглядом так, что я начал переживать, а не убьет ли?

Уже на следующий день на мини-арене начались первые бои. Случайность? Не думаю. Признаться, я немного недооценил конфликты между орками: они занимали ее с самого утра до позднего вечера. Ну, или это организовал Дарс, чтобы пропиарить новую арену. Если так пойдет и дальше, то мои гладиаторы превратятся в некоммерческое общество, чего хотелось бы избежать.

Торговля пошла медленнее, чем рассчитывал, но лучше, чем могла. Удобное расположение позволило сделать хорошую наценку, так что всё всех устраивало. Хотя кого я обманываю, мне сильно пофиг и на торговлю, и на ставки, да и на основанный мной кружок гладиаторов-смертников тоже пофиг.

Ждать пришлось пять дней, когда людям разрешили выйти на арену. Это был провал. Отправил двух невзрачных парней, которые сильно не ладили друг с другом. Драка вышла скучной: с того момента, как один из гладиа… деревенских мужиков перехватил копье, они перешли в борьбу, что сопровождалось сильным смехом орков. В дерущихся сразу же полетело всё, что было под руками у орков. Но главный провал: победитель не смог добить проигравшего. Мой расчет на конфликт двух людей не оправдался. Вечером предстоял разговор и неприятное решение: обоих гнать из гладиаторов и направить на самую позорную работу. Изгнание, скорее, демонстративного характера.

Зрителей было немного, но среди них была заметна низенькая фигура Элдона. Он сильно выделялся, и не только ростом и комплекцией, больше качественным, по местным меркам, доспехом.

— Ты что, никогда с доспехом не расстаешься? — едва я закончил прилюдную порку, сразу же направился к гному.

— Разве это доспех? Да у нас ведра под вечерние нужники из железа лучшего качества делаются.

— Не поверю, что тут не найдется качественного железа.

— Почему же не найдется? Твой меч из качественного железа, но ты же мне его не отдашь.

— Ты прав, не отдам.

— Ну и вот. А то, что отдают, сделано… Даже говорить не хочу. А правильно закалить топлива нет в нужном количестве.

На мой взгляд, его доспехи были весьма приемлемы, но не мне спорить с гномом о качестве доспехов.

— Рад, что ты нашёл время на меня. Вижу, ты не с пустыми руками, — что мне нравилось, разговаривая с Элдоном, не приходилось изображать улыбку.

— Да, лучшее, что тут есть. Ты даже не представляешь, как сложно было найти более-менее нормальное пойло, — при этом гном любовно поглаживал бутылку.

За разговором не заметили, как подошли у дому.

— Заходи, чувствуй себя как дома. Всё равно всё, что здесь есть, принадлежит мне не больше, чем тебе, — при этом сам достал стаканы, а Клаву, которая уже торопилась начать нас обслуживать, отправил за дополнительной порцией еды, причём дал пару серебряников, чтобы принесла самое лучшее.

— Шикуешь?

— Немного.

Мы выпили. Гном сразу же начал наливать по второй, но я его остановил.

— Не лучшее место, чтобы напиваться, так что давай отложим нашу попойку до лучших времён. Я же постараюсь сделать всё возможное, чтобы она у нас состоялась.

— Да разве этим напьёшься? Тут мне одному на пару глотков, даже до первого хмеля не хватит.

— Мне всего четырнадцать, я максимум бокал вина выпивал.

— Ааа, извини. Просто ты ведёшь себя мудрее многих взрослых. Да что там многих, почти всех, кого я видел за последние три года.

Девушка принесла еду. Молодец, мясо нашла. От сдачи отказался, щедро махнул рукой.

— Купи себе чего-нибудь, не то негоже, что такую красоту никто не балует, — на что она покраснела, а выходя, неуклюже виляла бёдрами.