Познавая силу

Тем временем гоблин поднялся на арену победителей, но не присоединился к оркам Дарса, а встал особняком, куда перетянулась часть орков. Еще это помешало нашему разговору с Элдоном. В воздухе чувствовалось напряжение между Большим вождем и Великим шаманом, что интересно, их свита словно не замечала этого, дружно реагируя громким ревом на события на арене. К счастью, на активную фазу конфликт еще не вышел, и в лагерь мы шли, как будто и нет никаких распрей между верхушкой власти в лагере.

После выхода разукрашенного было немного боев, даже темнеть не начало, как всё закончилось.

Из доклада Толмунда стало понятно, что смотрящие в мягкой форме хотят получить с меня деньги за сегодняшнюю торговлю, даже скорее интересуются, можно ли им о таком интересоваться.

— Торговля на арене невозможна, пока не будет решен вопрос с оплатой от орков. Пусть смотрящие думают, как решить вопрос. Иди. Нет, стой, — немного подумав, окрикнул парня. — Сначала проверь, в каком состоянии Розак.

Он оказался в стельку пьян, это делало его излишне храбрым, что не подходило для моих целей. Что ж, придется зайти утром, чтобы предъявить за ставку.

Встал пораньше, чтобы надзиратель не успел накидаться. Первым отправил Толмунда. Пока он разговаривал с Розаком, я терпеливо ждал на улице, так, чтобы надзиратель не знал о моем присутствии. Как и ожидалось, он выбросил на улицу моего раба.

— Доброе утро, — я нарочно говорил тихо и медленно, чтобы Розак успел осознать ситуацию, в которую попал.

— Аааа, пить будешь? — не осознал, продолжу намекать.

— Нет, спасибо, я по делу, — при этом начал легонько поглаживать меч, чтобы орк это заметил, — мои деньги, сивуха и топор, я готов забрать их, — орк наконец-то начал понимать, зачем я пришел.

— Я все верну, — боится, это хорошо, главное не передавить. Он все же орк, может решить умереть, а у меня на него еще планы.

— Конечно вернешь. Еще мне не нравится, что ты побил моего раба.

— Да это, разве это побил? Дерьмовая груда, я его просто выбросил. Откуда же знать, что в такую рань он не один придет?

— И тем не менее, только вчера объяснял, что мое трогать не стоит, и вот опять, — немного полюбовавшись на свои ногти, продолжил. — Если бы это был не ты, то быть року. Но мы с тобой старые друзья, поэтому должны договориться. Как думаешь, получится?

Орк заметно оживился.

— Конечно, я с другом всегда рад… договориться, — последнее слово орку далось как-то сложно.

— Я хочу организовать ставки и торговлю на арене…

— Торговать не буду, — как-то резко оборвал меня орк.

— Не придется. От тебя требуется охранять людей, чтобы у них не забирали деньги.

— А, это можно. Пять литров в день, — быстро он сориентировался.

— Один литр сверху к твоей суточной норме. И ты не пьешь, когда охраняешь моих людей. Если ты все же напился и у людей забрали мои деньги, то все убытки обязуешься возместить из своего кармана. Это последнее слово. Не забывай, я воин, а не торговец. Надеюсь, ты тоже?! — даже немного скучно. Точно не торговец.

Уходил от Розака в хорошем расположении духа.

— Сообщи смотрящим, что я решил вопрос с торговлей на арене, но моя доля возрастет до… семидесяти процентов, — подумав, решил, что сильно наглеть не стоит.

На тренировках тоже все шло на удивление хорошо, новобранцы перли как из рога изобилия, правда, качество было так себе, но и таким находилось применение. Была небольшая проблема: бордель не справлялся, но это уже решаемо. Я даже приплачивать начал Квадру за то, что он помогал мне с организацией и провел соревнавание среди моих гладиаторов. Простые поединки, без смертей и серьезных ранений, бессмысленная трата времени по мнению орков. Деньги получил победитель, Лойло из свиты Квадра, а возможно уже из моей. Толоба изначально подговорил, чтобы он проиграл, пока рано его светить.

* * *

Я закончил тренировку, когда меня крепко схватил за руку какой-то гоблин, укутанный в одежду так, что его практически невозможно было разглядеть. Я уже хотел его ударить, но вовремя заметил раскрас. Это был не Великий шаман, но кто-то из его приспешников, понял я это по двум татуировкам на лице: пентаграмма и внутри неизвестный символ. Короче, бить его я резко передумал.

— Великий хочет говорить с тобой, — и замогильный голос соответствовал, точно фанатик.

— Когда?

— Сейчас.

— Хорошо. Доложи Грасу или Дарсу, что меня пригласил Гринспик Злудар и отказ он не приемлет, — велел я ближайшей женщине, которую первый раз видел. Это скорее, чтобы я мог вернуться.

— Это было зря, — конечно, гоблин просек мой маневр, и таковой ему не понравился.

— Я не могу без ведома покинуть лагерь, могут просто не выпустить, из-за этого могут быть проблемы у нас обоих, причем прямо на выходе, — на что гоблин просто прорычал.

Ну‑ну, рычи. Я и орочьих воплей не боюсь, так что тебя как‑нибудь переживу.

Лагерь Великого шамана был, как минимум, не меньше лагеря Дарса. Сразу же бросались в глаза вездесущие жертвенники неизвестным божествам, или кому похуже. Причем я ставил на второй вариант. А еще лагерь Дарса, как‑то чище и опрятнее.

Едва мы вошли в самое роскошное здание, а как же иначе, как мой сопровождающий упал на колени и запричитал:

— Он сообщил, что ушел к вам, Великий!

В одном из углов комнаты валялся запытанный до неузнаваемости человек.

Главный что‑то прорычал, после чего махнул рукой, и его подчиненный вылетел прямо в дверь.

— Это должен быть тайный разговор, зачем сказал?

— Боюсь пропасть бесследно, — решил, что врать сейчас не стоит.

— Хе-хе-хе, — какой же у него мерзкий и зловещий смех. — Правильно боишься. Но мне не твоя смерть нужна, ты же знаешь, что пока ты жив, этому трусливому выскочке я вызов не брошу, — при этом он посмотрел на меня безумным взглядом. — Однако, этот отброс, — гоблин указал на полумертвого раба, — шпионил в моем лагере, и допрос вывел на тебя, — ой какая нехорошая угроза в глазах промелькнула.

— Первый раз его вижу, единственное, что могу сказать, может иметь место небольшой шпионаж за гладиаторами, но этим занимаюсь не я. Сомневаюсь, что тебя интересует такая мелочь.

— Да, не интересует. Не интересовало. Шпионят для Дарса? — гоблин отвечал со странной задержкой, и выглядело это совсем не смешно, как будто перед каждым ответом он советовался с далёким космосом.

— Не знаю, может быть, но уверенности у меня нет.