Наследник $$$ уровня V

Катрин появилась через пару минут. Вышла из боковой двери в обычных джинсах и футболке, с сумкой через плечо и с мокрыми волосами, стянутыми в узел. Остановилась, поискала глазами нашу колымагу, не нашла и нахмурилась. Потом увидела синий капот, посмотрела на Хавьера за стеклом, на меня, снова на машину.

Брови у неё поползли вверх.

Я вылез и открыл ей заднюю дверь. Грудь при этом выпятил сильнее, чем следовало, но сдерживать себя не стал. Хавьер за рулём, кажется вообще, светился от радости.

— Это что? — Катрин обошла Премиату кругом, проведя пальцами по крылу.

— Это транспорт, — сообщил я. — Садись.

— Я вижу, что транспорт. Откуда?

— Габриэль не выдержал.

Она хмыкнула, села и провела ладонью по коже сиденья. Хавьер мягко тронулся с места. Премиата шла по разбитой дороге вдоль ангаров и не замечала ям. После старого седана ощущение было странное, как после камней перейти на песок.

Кафе я выбрал заранее. Небольшое, на углу возле моего дома, с десятком столиков и хозяином, который сам стоял за стойкой и сам же готовил. Мы бывали там уже несколько раз. Здесь нас не узнавали.

Хавьер высадил нас, припарковался напротив и остался внутри. Я видел через витрину, как он опустил стекло, положил локоть на дверь и закурил.

В кафе пахло чесноком и травами. Хозяин кивнул нам из-за прилавка и показал на угол. Мы сели, заказали рыбу и графин белого, и я дал Катрин выпить полбокала, прежде чем перешел к делу.

— Ну, как там у вас?

— Отлично. — Она улыбнулась. — График щадящий. Работаем без спешки, с обедом, Максимо отпускает вовремя. Я почти не устаю.

— Не устаёшь, — повторил я.

— Ну да. После учебки это как отпуск. — Катрин отпила ещё. — И люди хорошие. Актёры, техники, осветители. Я думала, там будут одни звёзды с запросами, а там нормальные ребята. Оператор, оказывается, служил на севере, в соседней части. Мы полчаса вспоминали одного прапора. Актриса, которая играет мать, иногда подкидывает простые рецепты, так что буду пробовать, когда съемки закончатся. Единственное неудобно, что нет душевых, но я успела помыть голову в раковине.

Она завороженно говорила, и я слушал. Катрин редко рассказывала о людях так, чтобы в голосе не было оценки. Обычно она сортировала: полезный, бесполезный, опасный. Сейчас же у нее все было просто.

Хозяин принёс рыбу, поставил тарелки, поправил вилку у Катрин и ушёл.

— А Карла? — я подцепил кусок рыбы.

Катрин отложила нож.

— Карла старается. — Она подумала, подбирая слово. — Очень. Настолько, что мне самой приходится выкладываться на полную, иначе рядом с ней я буду выглядеть лентяйкой. Она приезжает раньше всех. Раньше Максимо, раньше гримёров. Уезжает последней, а вчера я забыла сумку и вернулась в павильон, а она стоит одна на площадке и прогоняет сцену, просто сама себе.

— И как?

— Она прогрессирует с нечеловеческой скоростью. — Катрин наклонилась ближе к столу. — Делает это каждый день, а я нет. Знаешь, я ей завидую. Не тому, что у неё есть, а тому, как она работает. Я так не умею. Я умею держаться, когда надо, и расслабиться, когда можно. А она не расслабляется вообще.

Я удовлетворённо кивнул, и Катрин это заметила.

— Чему радуешься?

— Ничему. Ешь.

Она прищурилась, но к рыбе вернулась. Некоторое время мы ели молча. На кухне шипела сковорода, хозяин переругивался с кем-то на кухне, за окном Хавьер докурил и теперь просто сидел, положив голову на подголовник.

Катрин проследила за моим взглядом и рассмеялась.

— А ты, смотрю, тоже без дела не сидел? Новая машина.

— Пришлось.

— Габриэль, значит, не выдержал.

— Габриэль почти заставил. — Я отложил вилку. — Но если бы мы ещё пару недель покатались на старой машине, он был бы не единственным. Хавьер уже грозился отставкой из за того корыта и, по-моему, прикидывал, как её приблизить. А самый быстрый способ один. Оборвать короткую, но яркую жизнь Виктора дэ Фуэго.

Катрин посмотрела через витрину на Хавьера. Тот, почувствовав взгляд, повернул голову и поднял руку.

— Он бы не стал, — возразила она.

— Не стал бы, но думал.

— Думал, — согласилась Катрин и снова засмеялась.

Хозяин принёс второй графин, которого мы не заказывали, и поставил молча. Я не стал отказываться.