Страница 23 из 75
Фотография в руках дэ Гарро означала первую полосу «Мундо» уже к утру. Сын медиамагната заглядывает в сейф, а оттуда его снимает устройство, которое он публично смешивал с грязью. Подпись можно даже не придумывать, снимок скажет всё сам. Фотография в руках Армандо означала другое: годы, десятилетия зубоскальства. Этот человек будет доставать её из нагрудного кармана на каждом приёме, показывать за карточным столом, дарить копии общим знакомым на праздники.
Оба исхода были неприемлемы.
— Полмиллиона, — бросил Тайрон.
Зал ахнул. В торги вступила Периодика, и вечер окончательно превратился в лучшее представление сезона.
— Миллион, — тут же ответил дэ Гарро.
— Полтора, — поддержал Армандо.
Они даже не смотрели на лот. Они смотрели на Тайрона, и оба прекрасно понимали, что делают. Загонщики. Один поднимал, второй подпирал, и с каждой ставкой выбраться из ловушки становилось дороже.
— Два, — процедил Тайрон.
— Два с половиной.
— Три.
— Три с половиной, — Армандо разглядывал собственные запонки.
Толпа уже не гудела, а ревела. Распорядитель забыл про каталог и просто повторял цифры, срываясь на фальцет.
— Четыре миллиона, — отрезал Тайрон.
И наступила пауза.
Дэ Гарро переглянулся с Армандо через зал. Оба неторопливо, с видимым сожалением покачали головами, и распорядитель, трижды прокричав цену, объявил лот проданным дому дэ Фуэго.
Овация стояла такая, что пол дрожал.
Тайрон принимал поздравления, жал протянутые руки, называл покупку удачной шуткой и подарком сыну, а внутри у него всё горело. Четыре миллиона песо за телефон ценой в четыре тысячи и один-единственный снимок. Тысячекратная переплата за право не стать посмешищем. Кто-то сегодня очень точно рассчитал и цену, и покупателя.
Гости начинали разъезжаться.
У выхода Тайрон ещё раз увидел Армандо. Старик забирал у гардеробщика пальто и не выглядел человеком, проигравшим торги. Скорее наоборот. Уже в дверях он обернулся, отыскал глазами Виктора, стоявшего поодаль с Карлой и Катрин, и подмигнул ему.
После чего сел в поданную машину и уехал.