Страница 7 из 122
Первый толчок был грубым, почти болезненным, но он разжег во мне что-то дикое. Я вцепилась в край стола, стараясь сдерживать стоны, чтобы не разбудить Полину. Андрей двигался ритмично, его толчки становились быстрее, глубже, и каждый сопровождался тихим шлепком. Закусила губу, в попытке не издавать громких звуков.
— Тише, дорогая, — хрипло прошептал он, и вдруг его рука закрыла мне рот, заглушая звуки.
Его пальцы пахли табаком и чем-то металлическим, и я невольно прикусила их. Он выдохнул, почти рыкнул и ускорил темп, до боли сжимая бедра и трахая меня так, будто хотел оставить свой след на каждом дюйме моего тела. Стол скрипел под нами, но я уже не думала о шуме — только о жаре, который разливался внутри, о его руках, о его дыхании у моего уха, шепчущем что-то такое, от чего щеки горели.
И вдруг я резко села, открыв глаза, сердце колотилось, как после марафона. Господи боже мой.
Я лежала в своей постели, простыня сбилась в комок, а в комнате было темно и тихо, только часы на стене ритмично тикали.
Сон. Это был всего лишь сон. Очень реалистичный, горячий, пошлый, но все-таки, твою мать, просто сон.
Прижала ладони к горящим щекам, понимая, что стыд и удовольствие борются внутри.
Какого черта, Света? Этот наглый тип, этот... сниться мне теперь удумал, что ли? Какой кошмар!
Но тело все еще помнило жар его рук, и это пугало. Я встала, накинула халат и поплелась на кухню — заварить тот самый чай, который, похоже, стал спусковым крючком для этого безумного сна.