Любовь под следствием

Глава 3

Света

Я сидела за кухонным столом, заваленным бумагами и ноутбуком, пытаясь сосредоточиться на фриланс-заказе — каком-то скучном тексте для сайта о ремонте. Свет лампы с подоконника, которую я притащила из гостиной, отбрасывал желтые блики на стены, освещая местами потертые обои.

За окном шумел ветер, гоняя опавшие листья по двору. Запах остывшего чая смешивался с ароматом моего карамельного шампуня. Обычно он повышал настроение, но не сегодня.

Сегодня голове крутились мысли о бесконечной гонке. Как успеть отвести Полю в садик и не опоздать на работу, как вечером не проморгать возможность ухватиться за очередной заказ, чтобы заработать дополнительные деньги.

Я не могла перестать думать о кредите за новый холодильник и о том, как тяжело одной растить ребенка в мире, где все кажется таким хрупким и непостоянным.

Долгов накопилось столько, что я начинала думать об еще одной подработке. Надо мной дамокловым мечом висел пусть и небольшой долг за коммуналку, но все же. И я должна была Малицкой десять тысяч за ремонт двери. Она хоть и не торопила меня, говорила, что подождет, что я могу отдать частями, мне все равно хотелось поскорее закрыть этот вопрос.

А еще на кредитке висела задолженность с покупки для Поли. Близилась зима и нужным были новые куртки, новая обувь…

Иногда я просыпалась по ночам от паники, думая, как свести концы с концами.

И я так устала от всего этого.

А теперь еще этот новый сосед, Андрей, который до сих пор злил меня, стоило вспомнить нашу перепалку.

Я набирала новый абзац, когда тишину разорвал звук — громкий, протяжный стон. Замерла, пальцы зависли над клавиатурой. Стон повторился, теперь еще громче, и к нему прибавились едва различимые отсюда, но явные скрипы: ритмичные, настойчивые, как будто кровать билась о стену. Минус старых домой — ты хорошо слышишь шум соседей напротив. И это я еще не говорю о том, как идеально бывает понятно, чем занимаются люди в квартире через стену.

Ощутила, как щеки запылали.

О? господи, это из квартиры Андрея. Он там кого-то трахает?

Мысль была такой внезапной и грубой, что я даже ойкнула, но жар не спадал. Отложила ноутбук в сторону и прислушалась. Стоны становились громче, женский голос — высокий, с придыханием, переплетался со скрипами, которые, казалось, ускорялись еще больше.

Серьезно? Он только переехал и уже таскает сюда баб? Какой нахал!

Я встала, подошла к входной двери и приложила ухо к холодной поверхности. Звук стало слышно еще четче: стоны, скрипы, даже приглушенный мужской голос, который я теперь узнала бы из тысячи.

Не кажется, шум точно доносится из его квартиры, а не у кого-то другого. Обалдеть!

Какой же он... бесстыжий! У меня ребенок спит, а он тут устраивает шоу. И что за женщина там с ним? Наверняка какая-нибудь длинноногая блондинка, которая растекается перед ним лужицей. Тьфу!

Вернулась к столу, но сосредоточиться на работе уже не могла. Каждый звук этой парочки бил по нервам, как молоток.

И это я должна жить рядом с бабником?! Он, конечно, высокий, подкаченный, красивы-ы-ый... Но это не повод превращать дом в бордель! И как Полина спит при этом шуме? Надо что-то делать. Пойти постучать? Нет, Света, не глупи, ты же не бабка с первого этажа.

Вздохнула, пытаясь вернуться к тексту, но буквы расплывались перед глазами. Вместо работы я представляла, как стучу в его дверь, а он, полуголый, открывает с этой своей наглой ухмылкой и говорит что-нибудь вроде:

— Что, Светуля, не спится? Присоединяйся к нам.

От одной мысли об этом внутри все кипело.

Черт, почему я вообще думаю о нем? Какое мне дело до того, чем он там занимается? А главное — с кем?

И тут я задумалась, пытаясь вспомнить, а когда, собственно, последний раз у меня был секс? Как будто в прошлой жизни. С появлением дочки все мои «хочу» ушли не то что на второй план, а просто вышли на хрен с обещанием когда-нибудь лет через восемнадцать вернуться назад.

Мда, Светуля, дожила ты, конечно, до поганой жизни.

Спустя какое-то время, которое я безуспешно потратила на попытки все же дописать заказ, стоны, наконец, затихли, оставив после себя гнетущую тишину.

Я посмотрела на часы — полночь. Надо же, о людях, что ли, подумал?

Завтра поговорю с Надей. Она точно знает, как поднять шум вокруг таких делишек.

Но в глубине души я понимала, что этот Андрей уже занял слишком много места в моих мыслях, и это пугало больше, чем все остальное.

****

Я стояла на кухне, заваривая чай с ароматом ромашки и мяты. От старой керамической кружки поднималась небольшая струйка пара. Полина спала в своей комнате, и тишина в квартире была почти осязаемой.

Вздохнула, размешивая сахар в кружке, когда услышала скрип половиц за спиной.

Не успела обернуться, как чьи-то сильные руки обняли сзади, притянув к твердому телу. Я вздрогнула, но знакомый запах хвойного одеколона подсказал, кто это. Андрей. Его горячее дыхание коснулось моей шеи. Он поцеловал кожу под ухом, медленно, будто пробуя меня на вкус, и я уловила, как по спине побежали мурашки. Его руки скользнули по моим бедрам, сжимая их с уверенностью, от которой сердце заколотилось.

— Ты такая напряженная, Света, — прошептал он, его голос был низким, с хрипотцой, пропитанной чем-то опасно-пошлым. — Расслабься, я знаю, чего ты хочешь.

Я хотела возмутиться, сказать что-то колкое, но его губы снова прижались к моей шее, язык прошелся по коже, и слова застряли в горле. Его эрекция, твердая и настойчивая, прижалась ко мне, и я невольно выдохнула, выдавая тихие стоны.

Полина спит. Нам нельзя шуметь.

Андрей развернул меня лицом к кухонному столу и резко опрокинул животом на деревянную поверхность. Холод просачивался через тонкую ткань футболки.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь? — шепнул змей-искуситель, его губы едва ощутимо коснулись оголенного плеча, а руки скользнули под футболку, оглаживая кожу спины. — Скажи вслух, Света.

Я открыла рот, но вместо ответа вырвался еще один тихий стон.

Он усмехнулся и в следующую секунду еще больше нагнул над столом так резко, что кружка с чаем чуть не опрокинулась.

Его рука легла мне на спину, прижимая сильнее, а другая задрала подол домашней юбки, нервно сдергивая трусики до колен. Я услышала, как расстегивается его ремень, и почувствовала его член, горячий и твердый, когда он прижался ко мне сзади.