Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 122

— Я знаю, — перебила, хотя внутри всё сжималось от паники. — Я заплачу. Просто… я … на следующей неделе все внесу. У меня сейчас задержка по зарплате в издательстве, но я…

— Светлана Михайловна, — произнесла девушка с сочувствующими нотками, что было хуже всего, — мы уже шли вам навстречу в прошлом месяце. И еще два месяца назад. И в январе. Если в течение трех дней ситуация не изменится, мы будем вынуждены передать вашу ситуацию в отдел взыскания. Это повлечет за собой…

Я закрыла глаза и перестала слушать, что говорит Дарья из банка.

— … таким образом, Светлана Михайловна…

— Я поняла, — сказала я резко, перебивая работницу банка. — Я сделаю всё возможное. Спасибо за звонок. Всего доброго.

Сбросила вызов, не дослушав. Телефон дрожал в руке. Или это я дрожала?

Стояла на балконе, глядя на двор внизу. На качели, покрытые тонким слоем инея. На чужие окна, за которыми люди жили нормально, без этого постоянного чувства, что земля уходит из-под ног.

В последнее я почти забыла, каково это — просыпаться с мыслью о долгах.

Я вернулась в квартиру, поставила телефон на беззвучный режим, села за стол, открыла ноутбук и начала считать.

Сколько осталось до зарплаты. Сколько нужно перевести в банк. Сколько можно отложить на еду. Сколько заказов я смогу найти на фрилансе, сколько…

Малинин сильно помогал мне в финансовом плане, но в моей жизни хорошее всегда заканчивалось. Всегда. Так что и его присутствие рядом… временное. Рано или поздно он уйдет. Поэтому мне нужно снова взять себя в руки и начать рассчитывать только на себя.

Проведя все расчеты, закрыла ноутбук и, вздохнув, положила голову на руки. Ситуация не критичная, но снова надо будет ужаться.

Паника начала подступать.

Ощущение, что я вот-вот утону, опять появилось.

А потом я услышала топот маленьких босых ножек. Поля проснулась.

Подняла голову. Вдох, выдох. Растянула губы в улыбке.

День только начинался, а выйти в окно хотелось уже сейчас.

****

Ближе к ночи входная дверь тихо скрипнула, и в квартиру ворвался знакомый запах — сигареты, смешанные с холодным уличным воздухом и чем-то металлическим.

Я сидела на кухне и наблюдала, как Андрей вошёл, стряхивая грязь с ботинок, и закинул куртку на вешалку. В руках — пакет из магазина.

— Привет, — сказал он негромко, оглядывая меня. Голос был усталым, но теплым. — Малая спит?

Я улыбнулась на автомате, но губы плохо слушались, растягиваясь в слишком тонкую линию.

— Спит. Только что уложила, — ответила я, стараясь звучать бодро.

Встала, чтобы встретить его, но ноги казались ватными. Я весь день провела в раздумьях.

Андрей подошёл ближе, поставил пакет на стол. Развернул меня к себе за плечи легким, но уверенным движением, как всегда, делал, когда чувствовал неладное.

Его серые ледяные глаза впились в лицо и быстро просканировали: глаза, щёки, губы. Вот он — следователь во всей красе.

— Свет, что с тобой? — спросил он тихо. Теплая ладонь легла на щеку, большой палец мягко провел по скуле. — Ты бледная какая-то. Случилось что-то?

Я замерла под его взглядом. Он всегда замечал, если что-то было не так.

Сердце заколотилось чаще — от тепла его прикосновения и от того, что внутри бушевала буря. Хотелось уткнуться носом в его куртку, вдохнуть этот запах, который стал для меня родным, и выложить всё.

Расскажи ему, Света. Скажи про банк. Про 187 тысяч. Он поможет. Он уже столько сделал. Попроси. Он не откажет. Ты же видишь, как он смотрит на Полину. Как на тебя. Это не просто интрижка. Это настоящее.

Мысли вихрем кружились в голове. Я представила, как говорю:

— Андрей, у меня кредит. Большой. И я не справляюсь. Помоги, пожалуйста.

И даже живо увидела его реакцию — сначала удивление, потом кивок, потом четкий вопрос:

— Какая точная сумма? Переведу прямо сейчас.

Он мог. Точно мог.

Но что потом? Я стану той самой — одинокой мамой с долгами, которая вешается на мужика и той, которую он бросит, когда надоест тащить чужие проблемы.

Нет. Не могу. Он и так слишком много есделал. Если я сейчас попрошу оплатить кредит — это будет перебор. Это сделает меня зависимой от него. А я не хочу быть обязанной.

Ты сильная, Света. Ты пять лет тянула все одна. Прорвешься и сейчас. Скоро зарплата, закинешь, как всегда, и все заплатишь. А его... его не грузи. Пусть думает, что все шикарно.

Я тряхнула головой, отстранилась чуть-чуть — ровно настолько, чтобы его рука соскользнула с моей щеки. Улыбнулась шире, на этот раз искреннее, хотя внутри хаос.

— Всё нормально, Андрюш. Просто... недоспала. Заказ на фриланс поджимает, текст для клиента дописывать надо.

Он нахмурился. Не поверил. Глаза сузились, Малинин всегда считывает ложь на отлично. Снова протянул руку, но я мягко перехватила его запястье и отошла к столу.

— Честно, — добавила я, глядя прямо в глаза. — Ничего страшного. Иди руки мой, а я пока пакет разберу. Что принёс?

Андрей смотрел ещё секунду. Долго, пронизывающе. Потом вздохнул, кивнул, но в глазах мелькнуло: «Я запомнил. И все равно узнаю правду».

Развернулся к раковине, включил воду.

— Йогурты, хлеб, курицу. Кое-что по бытовой химии. Заметил, что порошок и моющее для посуды заканчивается. И пиво для себя, — буркнул он, смывая с рук уличную грязь.

Я кивнула, повернулась к пакету. Руки чуть дрожали, пока раскладывала покупки.

Прости, милый. Не сейчас. Я со всем разберусь сама.

Он вытер руки полотенцем, подошёл сзади, обнял за талию — крепко, надёжно. Уткнулся носом в волосы, вдохнул.

— Если что — говори, Свет. Я серьёзно, ты, вроде, уже должна была запомнить.

— Знаю, — прошептала я, накрывая его руки своими. — Знаю.

Полина в этот момент проснулась. В детской послышался шорох и сонный голосок:

— Мамочка…

Мы оба улыбнулись. Андрей отстранился первым и пошёл к ней.

Малинин скрылся в детской, и через минуту оттуда донесся его низкий голос и счастливый смех Полины. Я стояла посреди кухни, обхватив себя руками, и слушала их.

И в этот момент я поняла одну вещь: даже если завтра все рухнет или если он уйдёт, если долги меня утопят… небольшой промежуток времени я буду счастлива. По-настоящему.

И за это я буду держаться зубами. За это я буду бороться.

Потому что теперь я знаю, каково это — когда рядом есть человек, который просто остаётся и заботится о тебе, ничего не прося взамен.

Я подошла к двери детской, прижалась плечом к косяку и улыбнулась.