Страница 37 из 122
— Бывает иногда, — Андрей закатал рукав рубашки повыше, показал белый, неровный шрам на руке. — Год назад получил на, казалось бы, легком деле.
Я не удержалась и, потянувшись через стол, осторожно коснулась отметины кончиками пальцев.
— Больно было?
— Да не прям чтобы очень. Бывало и похуже. Но это точно рассказы не для романтического ужина.
Малинин криво усмехнулся, перехватывая мою ладошку и мягко убирая. Кажется, обычные человеческие ласки были ему чужды.
Интересно, а как он вел себя с женой? Всегда был таким холодным и отстраненным? Даже с ней, или это следствие развода?
— Почему вы развелись с женой?
Он закатил глаза, передернул плечами.
— Алиса хотела семью, дом, стабильность и спокойствие. А у меня ночные дежурства, вызовы в любое время, отсутствие выходных и прочее. Первое время она спокойно к этому относилась, а потом все чаще и чаще закатывала скандалы, кричала: «Выбирай! Или я, или твоя дурацкая работа!»
— Ну, я выбрал в итоге работу. Она и ушла. Сейчас у нее все хорошо, замуж выскочила, ребенка родила.
— А ты не жалеешь о своем решении?
— Нет. Нам с ней было не по пути, понял я это не сразу только.
Хотела задать еще вопросы, узнать, почему он вообще решился на брак, что думает об отношениях сейчас, но Малинин ловко съехал с темы, переведя стрелки на меня:
— Ну, а ты? Где отец Полины?
— Вадим… Он… Не знаю, где он сейчас, если честно. Поля не интересует его от слова совсем. Да и никогда не интересовала. Он был моим соседом, в какой-то момент времени у нас с ним случились отношения, и спустя пару месяцев я узнала, что беременна. Была в ужасе и рассказала все маме. Надеялась на поддержку и помощь, а получила в итоге…
Воспоминания о том периоде яркими картинками пробежались перед глазами. Самое страшное и тяжелое время, когда казалось, что жизнь кончена и выхода нет.
— А получила в итоге? — Андрей взял мою руку, лежащую на столе, и переплел наши пальцы, вырывая меня из мыслей.
— Осуждение. Мама была в гневе. Орала на меня несколько часов подряд. Кричала, что я идиотка, которая загубит свою жизнь, и что нужно срочно ехать на аборт. Ну, а я уперлась и сказала, что лучше уйду из дома и буду жить на улице, чем избавлюсь от ребенка.
— И она согласилась?
— Не сразу, — тяжело вздохнула, вспоминая, как все в итоге вышло, — неделю со мной не разговаривала. А потом притащила к нам домой Вадика и сказала, что мы поженимся. В восторге он, конечно, не был, но под натиском моей матушки сдался.
— И долго вы были в “счастливом” браке?
— Три года, когда мне исполнился двадцать один, я поняла, что больше не могу так жить. Муж у меня был только номинально. Он редко бывал дома, не помогал, почти никогда не проводил время с Полей. А те редкие моменты, когда все же вспоминал, что у него есть дочь, делал все с таким выражением лица, что каждый раз мне будто ножом по сердцу проходился.
— Мудила какой-то, а не мужик.
Я усмехнулась.
— Ну, с одной стороны — да, с другой — я его понимаю, он всего этого не хотел и…
Малинин фыркнул, сбивая меня.
— Не, Свет, это не так работает. Научился член в девушку совать, научись и ответственность за последствия нести.
— Андрей.
— А че? Скажи еще, что я не прав, уверен, что этот гандон после развода даже бабки тебе не платит.
— Не платит, но мне и не надо от него ничего. Он ни разу не приходил к дочке после, а как только я сообщила ему, что хочу развод… он воспрял духом, сказал, что тоже давно об этом думает, и свалил к родителям еще до того, как я вообще заявление подала.
— Дура ты, Полякова.
Я вырвала руку, хмыкнув, обидно было такое слышать.
— Зато я смотрю, ты больно умный, Малинин.
— Я — нет. Но тянуть ребенка одной и корячиться на двух работах. А все почему? Из-за гордости.
Негодование разрасталось внутри, поймала себя на мысли, что хочется вылить содержимое бокала на него, встать и уйти. Тоже мне, критик нашелся.
Андрей, видимо, считав мои мысли, перехватил бокал и мягко вытащил его из моей руки, отставляя в сторону.
— Свет, я тебя не осуждаю. Просто, это тупо и…
— Много ты понимаешь в подобных вопросах! — перебила я, не желая слушать, что еще он там думает.
— Да куда уж мне!
Я, насупившись, отвернулась к окну.
Такой шикарный вечер, кажется, сейчас окончательно испортится.
Малинин молчал, я тоже. И казалось, что на этой молчаливой ноте ужин и подошел к своему концу, но я ошиблась. Очень сильно.
Внезапно тишину разорвал до боли знакомый голос.
— Света?!
Я резко обернулась, рядом с нашим столиком стоял Вадим, держа за руку шикарную брюнетку.
Вспомни лучик, вот и солнце, называется.
Вспыхнувшее напряжение, исходящее от Андрея, я почувствовала сразу, и мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, какое выражение лица я у него увижу.
Похоже, сейчас что-то будет.