Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 75

На пороге стояла сгорбленная старушка, в одежде, напоминающей монашескую, в черном платке, повязанном так, что видны были только глаза, нос и губы. И впрямь, словно монахиня.

— Не барабаньте тут, в дом проходите, госпожа вас впустить велела, — сказала «монашка», запуская нас внутрь. В передней встала, растопырив руки:

— Подождите, оденется госпожа.

Госпожа Макаревская собралась достаточно быстро — и двадцати минут не прошло, но когда она вышла, я малость опешил от ее облика. Ожидал, что оккультистка появится в каком-нибудь балахоне (или в чем там ходят люди, что дружат с потусторонними силами?), а эта была облачена в мужской костюм-тройку, да еще и при галстуке. Жорж Санд, блин. В моем-то мире особы прекрасного пола, что носят брюки, попадаются чаще, нежели в платьях или юбках, а здесь не припомню — видел ли я женщин в штанах? Кажется, пару раз видел, но это были бурлачки из женской бригады, для них штаны гораздо удобнее, нежели юбки.

Еще ожидал, что это будет пожилая особа, а Лидия Павловна оказалась дамой лет тридцати пяти. Не сказать, что красавица, но, опять-таки, смотря на чей вкус. Мне она не понравилась. Наверное, из-за колючего взгляда и тонких губ, профиля, который делал ее похожей на какую-то птицу.

— И кто вы такие? — строго спросила госпожа Макаревская. — И почему вламываетесь в мой дом?

Ну да, я все понимаю. Спала себе женщина и спала, а тут в дверь стучат, да еще и в окно поленом тычут, стеклу угрожают. Определенно, следовало бы извиниться, попытаться расположить дамочку к себе. Но я тоже не идеален. Иной раз и на меня накатывает, что забываю о приличиях. И что это такое нашло? От того, что заранее настроил себя против оккультистки? Или потому что не понравилась?

— Здравствуйте, — поздоровался я, решив, что поклоном и извинениями за беспокойство себя утруждать не стану.

Постояв пару секунд, передумал. Все-таки, передо мной женщина, и мне с ней работать. Взяв себя в руки, сказал:

— Госпожа Макаревская, я готов принести вам свои извинения за причиненные неудобства, но имеются обстоятельства, когда приходится нарушать чужой сон. Моя фамилия Чернавский, я судебный следователь, а это мой коллега, господин Казначеев, — кивнул я на коллежского секретаря. — У нас к вам будут вопросы. Куда нам пройти, чтобы мы могли побеседовать?

От моего вопроса госпожа Макаревская напряглась.

— А с чего вы решили, что я желаю с вами разговаривать и отвечать на вопросы? Вы ведете себя по-хамски, ломитесь в двери, пытались разбить мне стекло.

Может, напугать эту даму, что придется вести разговор в участке или в Окружном суде? Нет, пугать не люблю, не спортивно.

— Сударыня, я уже перед вами извинился, — хмыкнул я. — Мы на службе, и стучались к вам не по собственной прихоти, а по служебной необходимости. Ничего личного, сплошная казенщина и рутина. Не соблаговолите ли ответить нам на пару вопросов? Вы ответите, а потом мы уйдем.

— Господин следователь… как вас там? Чернавский? — прищурилась оккультистка, потом задумчиво сказала: — Где-то я уже слышала эту фамилию… Впрочем, — отмахнулась женщина, — это неважно.

Я уловил удивленный взгляд Казначеева. Кажется, в столице мою фамилию только собаки не знают, потому что им это без надобности. Я сделал вид, что не обиделся, а с насмешкой спросил:

— А что для вас важно?

— Важно то, что я не намерена беседовать с вами, отвечать на вопросы. Я отвечаю лишь на те вопросы, которые задают иные силы…

Она ничего не попутала? Иные силы и так знают ответы, к чему им вопросы задавать? Но не исключено, что она и с «иными силами» беседы ведет. А я напомнил:

— Сударыня, в Российской империи главная сила — государь император, а еще законы империи. А с другими силами — это не к нам. Вот как мы уйдем, тут уж вы сами решайте, что станете делать — демона ли из преисподней вызывать, или домовому молочка в блюдце налить.

— Какого демона? Куда молочка? — слегка опешила оккультистка.

— Демон, вероятно, рогатый, — пояснил я. — А молочко домовому в блюдечко льют. Если в чашку или в стакан — дедушка не любит. Придет к вам ночью, и щекотать станет. Но это потом, когда разговор закончим.

Кажется, госпожа Макаревская окончательно растерялась.

— Вы сумасшедший? — задумчиво поинтересовалась оккультистка.

Забавно. Приверженка «иных» сил считает сумасшедшим человека, предлагавшего ей сделать хорошее дело — налить молочка духу дома? И чего это с ней?

А она принялась рассматривать мою фуражку и крылатку, которую не предложила снять. Пристально посмотрела мне в глаза, пришла-таки к выводу:

— Нет, на сумасшедшего вы не похожи. У сумасшедших имеется нездоровый блеск в глазах.

— Вам приходится иметь дело с сумасшедшими? — догадался я.

Правильно, к оккультистам отправляются не слишком-то нормальные люди. Впрочем, наверняка среди них и нормальные люди имеются. И я продолжил:

— Я не прошу вас прибегнуть к помощи иных сил, у нас просьба попроще и поскромнее. Мы с коллегой расследуем убийство, и у нас есть основание полагать, что убийца бывал в вашем доме, посещал ваши сеансы. Не исключено, что он снова у вас появится. Уверен, что потусторонние силы вас обязательно защитят, но стоит ли их тревожить?

Госпожа Макаревская захлопала глазами. Начнет она сейчас ссылаться на «иные» силы или проявит нормальный человеческий страх?

— Так вы нас в гостиную пригласите, или как? — проявил я инициативу.

— Прошу вас.

Ага, толика здравого смысла осталась.

Гостиная Лидии Павловны аскетична — в центре круглый стол, покрытый зеленой бархатной скатертью, вокруг него стулья. По углам — подставки с канделябрами. Ни картинок, ни фотографий на стенах. Соответственно — нет и образов в углу.

Никаких вам хрустальных шаров, чучел или скелетов. Возможно, что истинный спиритуалист должен убирать «орудия труда» в нерабочее время. Вот, разве что вонь от каких-то ароматов указывала, что тут что-то происходит. Или это ароматизированные свечи?

— Вы позволите нам присесть? — кивнул я на стул.

Дождавшись, пока сама хозяйка не усядется (я ей даже стул выдвинул), сел, выложил на стол свою папочку.

— Лидия Павловна, я хочу показать вам э-э… — тут я замялся, успев «поймать» едва не слетевшее с языка слово «фоторобот», — портрет подозреваемого, составленный по описанию свидетелей.

Вытащив из папки рисунок страшного дядьки с бородой, выложил его на стол.

— Не доводилось видеть такого субъекта?

Женщина только глянула на портрет и кивнула: