Страница 3 из 14
В этом взгляде не плескалось ни смирения, ни мольбы, ни того тупого вызова, который так любят изображать на арене. Он просто смотрел. Запоминал. Слишком спокойно для человека, закованного по рукам. Слишком внимательно для обычного товара.
— Как его имя? — спросила Елеанна.
— Каэлен, — отозвался торговец. — Не слишком разговорчив, зато невероятно полезен. Особенно тем, у кого есть враги.
— У меня есть вкус. А враги к нему, как правило, прилагаются.
Торговец рассмеялся громче необходимого.
— Значит, вы обратились точно по адресу.
Елеанна спустилась на нижний ярус.
Равель дернулся следом, но она остановила его коротким движением пальцев.
— Откройте проход, — велела она.
Торговец моргнул.
— Миледи, приближаться не стоит. Он обучен, но не приручен.
— Я не спрашивала вашего мнения.
Несколько человек обернулись. По толпе пробежал заинтересованный шепот. Что ж. Пусть смотрят.
Торговец поколебался, затем махнул двум подручным. Те спустились на песок и, с опаской косясь на демона, отомкнули внешнюю цепь. Оковы на запястьях остались.
Каэлен не шевельнулся.
Елеанна подошла к самому краю арены.
— Подними голову, — приказала она.
Он повиновался не сразу.
Темные глаза смотрели без тени подобострастия, но и без грубости. Так смотрят воины, давно уяснившие: один хозяин отличается от другого лишь ценой, которую тот готов платить за кровь.
— Ты слышишь меня? — спросила она.
— Да.
Голос у него оказался низким, с хрипотцой, и совершенно спокойным.
— Тогда отчего молчишь?
— Оттого, что вы пока не сказали ничего, что стоило бы ответа.
За ее спиной кто-то испуганно охнул. Равель раздраженно втянул воздух сквозь зубы.
Елеанна усмехнулась.
— Дерзкий.
— Нет. Просто не вижу смысла притворяться.
— А что ты любишь?
— Честные сделки. Остальное терплю по обстоятельствам.
Теперь сомнений не осталось.
Ее всегда раздражало в мужчинах то, что стоило им понять, кто перед ними, как они тут же начинали заискивать. Делались удобными. Предсказуемыми. Пустыми. Ей же требовался не удобный мужчина, или раб, как изволите называть. Не просто изящный боец, который будет красоваться рядом словно дорогая мебель.
— Сколько? — спросила она, не оборачиваясь к торговцу.
Тот мигом ожил.
— Миледи, подобный товар...
— Избавьте меня от предисловий.
Названная сумма была грабительской даже для Кайлена.
Елеанна не стала торговаться.
— Вдвое больше, если снимете с него все ограничители и скажете правду.
Торговец дернулся.
— Какую именно?
— Почему вы так жаждете от него избавиться.
На этот раз пауза затянулась.
— Он убил прежнего владельца.
— За что?
— Тот вообразил, будто приобрел не телохранителя, а... более покладистую игрушку.
Елеанна перевела взгляд на Каэлена.
Тот не отвел глаз.
— И правильно сделал, — произнесла она.
Торговец нервно улыбнулся.
— Стало быть, договорились?
— Если он будет согласен.
Равель резко повернулся к ней.
— Миледи, это уже излишне.
— Нет, Равель. Это самое важное.
Она снова посмотрела на демона.
— Я покупаю не ошейник и не цепь, Каэлен. Мне нужен воин. Ты будешь охранять мой дом, выполнять мои приказы, касающиеся безопасности, и убивать тех, на кого я укажу. Никто не потащит тебя ко мне в спальню за деньги, чтобы испытать твой норов. Никто не станет ломать тебя ради праздного любопытства. Взамен ты будешь принадлежать дому Имвер, пока твой долг не окупится службой. Это понятная сделка?
Над ареной повисла звенящая тишина.
Каэлен медленно выпрямился во весь свой немалый рост.
— А если я откажусь?
— Тогда я уйду, а до рассвета тебя купит кто-нибудь менее терпеливый.
— И вы готовы так рисковать?
— Я не унижаюсь до уговоров, когда зову мужчин на службу. Это портит впечатление о них.
Угол его рта дрогнул. Почти незаметно.
— Хорошо, — выдохнул он. — Мне подходит.
Лишь после этого Елеанна кивнула торговцу.
Обсидиановые замки сбили с него спустя четверть часа. На запястьях остались темные полосы, но он даже не потер их. Просто стоял рядом, пока оформляли купчую, так, будто уже решил: смотреть нужно не в бумагу, а по сторонам.
Она и это заметила.
На выходе с рынка Равель наконец сорвался:
— Это безумие.
— Разумеется.
— Он опасен.
— Именно потому я его и купила.
— Он может всадить вам нож в спину этой же ночью.
Елеанна спокойно оправила перчатку.
— В таком случае капитан Арден будет весьма оскорблен.
Каэлен шел на полшага позади и молчал.
Лишь когда они сели в карету, а двое охранников заняли места снаружи, он заговорил сам:
— Вы всегда так разговариваете с теми, кто вам служит?
Елеанна взглянула на него.
В тесном полумраке кареты он казался еще крупнее. Воздуха сразу стало меньше, хотя окна были приоткрыты. От него пахло горячим камнем, железом и чем-то терпким, неуловимо напоминавшим дым после грозы. Его плечи занимали, казалось, половину пространства, и даже в расслабленной позе чувствовалась та тугая, животная сила, что прячется в буграх мышц под темной кожей.
— Только с теми, кто берется меня поучать, — ответила она.
— Выходит, ваш управляющий либо беззаветно предан, либо очень плохо дорожит жизнью.
— И то, и другое.
Каэлен кивнул, будто услышал ровно столько, сколько хотел. Больше они не проронили ни слова до самых ворот усадьбы.
Поместье Имвер в тот час казалось сотканным из цельной ночи. Черный обсидиан стен скупо отражал редкие огни, и весь дом выглядел так, будто его вырезали из тьмы. Внутренний двор серебрился от света фонарей. У лестницы в бассейн с плавающими белыми лилиями стекали две узкие струи жидкого звездного света.
Елеанна поднялась по ступеням первой.
— Тебе покажут комнаты в восточном крыле, — бросила она, стаскивая перчатки. — Оружейную, внутренние переходы, смены караула и карту дома тоже. Завтра...
Она не договорила.
Сверху, со стороны галереи, донесся едва различимый звон.