Страница 14 из 14
В галерее стало очень тихо. Снаружи по стеклу снова скользнули первые капли дождя. В саду под окнами как раз начали раскрываться стеклянные фиолетовые цветы, медленно, один за другим, словно город после крови и грязи все-таки помнил, как выглядит красота.
Елеанна смотрела на него и вдруг отчетливо поняла: сегодня она победила Гардериуса не одна. Она сделала главное. Вытащила его на свет, сломала его лицо перед Советом, оставила от его власти пепел. Но если бы не Каэлен, Гардериус успел бы дотянуться до нее иначе. Значительно смертельнее. Эта мысль была неприятной и правдивой одновременно.
— Ты спас мне жизнь второй раз, — сказала она.
— Я уже сбился со счета.
— Не ври. Уверена, что ты ведешь счет всему.
— Только тому, что собираюсь вернуть. Спасение не входит в эту категорию.
— И что же ты собираешься вернуть мне сейчас?
На этот раз он не улыбнулся.
Он подошел ближе, встал между ее коленями, так что от него сразу стало тесно и слишком тепло, и медленно провел костяшками пальцев по ее щеке, стирая тонкую дорожку засохшей крови. Жест получился почти нежным, но в его взгляде жила та же опасная темнота, которая всегда появлялась, когда между ними оставалось слишком мало воздуха.
— Тишину, — тихо ответил Каэлен. — И возможность хотя бы один вечер не убивать никого ради тебя.
Елеанна хотела сказать что-нибудь умное. Холодное. Со вкусом. Что-нибудь в духе себя прежней, той, которая никогда не позволяла моменту затянуться больше необходимого. Но вместо этого она просто притянула его за ворот камзола к себе.
Поцелуй вышел не красивым и не осторожным.
В нем было слишком много всего сразу: дождь, кровь, усталость, почти сорванная ярость, победа, от которой еще звенело в костях, и то упрямое притяжение, которое слишком долго ходило между ними кругами под видом приказов, насмешек и общих врагов. Каэлен ответил так, будто и сам уже давно перестал делать вид, что все это его не касается. Одна его ладонь легла ей на затылок, другая — на талию, удерживая осторожнее, чем следовало бы после такого поцелуя.
Когда они отстранились, Елеанна еще несколько секунд чувствовала его дыхание на своих губах.
— Вот теперь, — сказала она, — можно идти домой.
Каэлен смотрел на нее молча, и от этого молчания по коже шел знакомый, опасный жар.
— Домой, — повторил он. — Но только ты не будешь работать сегодня с архивами.
— Это еще почему?
— Потому что ты истекаешь кровью, а я не хочу начинать наше первое мирное утро с того, что тащу тебя к лекарям против твоей воли.
Елеанна фыркнула.
— Мирное утро? После такого дня?
— Я сказал утро, а не жизнь.
Он поднял ее на руки прежде, чем она успела возмутиться всерьез.
— Каэлен.
— Молчи.
— Это приказ?
— Нет. Это здравый смысл. Или у матрон Эльдории с ним так же плохо, как у их советников?
Елеанна закатила глаза, но не стала вырываться.
За окнами шел дождь. Внизу по садовым дорожкам уже бежали слуги, спешно закрывая чаши с редкими цветами от непогоды. Где-то далеко за дворцовыми стенами Эльдория гудела, как всегда после большой крови и большого скандала. Сегодня в городе умрут репутации, рухнут союзы, проснутся старые страхи и появятся новые очереди у дверей дома Имвер. Мир не станет легче.
Но Гардериус Кронтон уже никогда больше не улыбнется ей через стол Совета так, будто ее падение — вопрос времени.
А это было хорошее начало.
От автора:
Спасибо, что дочитали рассказа до конца! Я буду рада вашим комментариям, лайкам и библиотекам ?