Страница 73 из 74
Кьяр сразу скользнул руками в разрез юбки — туда, где тонкое бельё не было настоящей преградой, только дразнило прозрачной тканью.
Мои бёдра уже сами раздвигались навстречу его проворным пальцам. Желание получить удовольствие стало почти непреодолимым. Я была порочно мокрой и горячей, и, едва он коснулся набухших лепестков сквозь ткань, из горла вырвался стон неудержимой тяги.
Я обхватила его бёдра, притягивая ближе, губами нашла сосок и жадно втянула в рот. Прошлась поцелуями вдоль грудных мышц, потянула его голову к себе и впилась в губы.
На этот раз Кьяр подчинился моему напору, а я пила его дыхание, будто только оно могло вернуть меня к жизни. Бёдра уже повторяли ритм будущих толчков, то и дело задевая его возбуждение. Ткань трусиков натягивалась до предела и каким-то чудом не рвалась.
— Всего несколько дней, а ты уже вытворяешь такое… — прорычал он.
Жадно лаская его губы, я всё же умудрилась хихикнуть:
— Продержи меня на «диете» дольше — и я сама возьму тебя силой.
Я была готова кончить от одних прикосновений.
Кьяр сдвинул край белья, направил головку члена к моему входу и одним мощным рывком вошёл до конца. Он не дал мне времени привыкнуть, сразу задвигался во мне, подчиняясь только собственному ритму.
Я выгнулась всем телом, нависая над водой так низко, что кончики волос коснулись тёмной глади бассейна. Ладони Кьяра легли на талию, удерживая меня на краю.
С ним я не боялась упасть.
Звуки хлопков и наших стонов разносились по полуразрушенному храму почти песней. Я прикрыла глаза и просто растворилась в объятиях любимого.
Темп всё нарастал. Внизу живота свивалось тугое томление; волны наслаждения накатывали всё сильнее, пока наконец не обрушились, поглотив сознание.
Кьяр настиг меня следом. Излился внутрь горячей пульсацией, и моё тело ещё раз отозвалось сладким спазмом.
— Готова лететь? — выдохнул он мне в губы.
Ответить я не успела.
Кьяр сорвался с места так стремительно, что воздух выбило из лёгких. Храм, земля, обломки камня — всё провалилось вниз, а меня швырнуло к его шее. Я вцепилась в гребень обеими руками, едва не взвизгнуть от злости и испуга.
Холодный ветер ударил в лицо. Моросящий дождь хлестнул по щекам, забрался за ворот платья, остудил разгорячённую кожу. Крылья резко рассекали воздух, и каждый новый взмах заставлял меня крепче прижиматься к чешуе.
— Больше так не делай! — крикнула я, пытаясь перекрыть вой ветра.
— Как? — отозвалось довольное урчание.
— Негодник!
Дракон издал звук, подозрительно похожий на смех, и одним мощным взмахом поднялся выше.
Ещё мгновение — и мы прорвали серую пелену непогоды.
Дождь остался внизу. Ветер стал мягче. Вместо тяжёлых туч нас встретил солнечный свет — тёплый, золотой, почти нереальный. Он скользнул по белой чешуе Кьяра, рассыпался искрами по каплям воды и согрел мои онемевшие пальцы.
Я медленно выпрямилась.
Под нами тянулось море облаков, похожее на сахарную вату. Небо переливалось нежным перламутром, а впереди, прямо над нашим полётом, сияющей дугой вспыхнула радуга.
Раздражение растаяло так быстро, будто его и не было.
Я обо всём на свете. Остались только высота, свет и Кьяр подо мной — живой, сильный.
Мой.
Счастье наполнило грудь до боли. Я раскинула руки навстречу ветру и прокричала:
— Хочу летать с тобой… вечность!