Страница 49 из 74
Избивать арестантов для него было делом привычным. Но эти два щёголя, судя по их побелевшим лицам, явно не были готовы к такому зрелищу.
После очередного удара, рассекшего мне бровь, младший из эльфов не выдержал:
— Немедленно прекратите! Дайте нам самим с ним побеседовать!
Кровь струилась из раны, заливая глаз. Брызги попали на стража, и его кожа тут же пошла красными пятнами. Если он до сих пор не знал, что я василиск, то сейчас был самый подходящий момент это прочувствовать.
Законник выбежал, вопя на ходу.
— Выйдите.
Приказ исходил от старшего эльфа — Лардрэсса ЛеоДара. Стражники у двери неуверенно переглянулись.
Я деловито потряс цепями, намекая на свою «безобидность».
Мы остались одни. Маски были сброшены мгновенно.
— Гнида, — прошипел Натаниэль. Его лицо исказилось презрением. — Тебе было мало денег, так ты решил ещё и шантажировать нас?
— Не имею ни малейшего представления, о чём вы, господа.
Я откинулся на спинку стула, насколько позволяли кандалы, и скрестил руки на груди. Взгляд, полный холодного вызова, скользил от одного к другому.
Старший Лардрэсс пока сохранял ледяное спокойствие, но молодой был уже на взводе. Мне нужно было вывести из себя обоих. В гневе все болтают лишнее.
— Мы пришли не для переговоров, — голос ЛеоДара прозвучал ровно, но в каждом слоге сквозило презрение. — Если хочешь когда-нибудь выйти отсюда — верни то, что взял.
— Не верну. А если дойдёт до суда, мне будет что рассказать, — парировал я, наслаждаясь тем, как глаза старшего метнулись к сыну.
Если бы не опрометчивость щенка-Натаниэля, этого разговора бы не было.
— Тебе не поверят! — взвизгнул Натаниэль. — Я — уважаемый человек, а ты — грязь общества! Голодранец!
— Довольно! — рявкнул ЛеоДар.
Сын яростно сжал кулаки, но смолчал.
«Сосунок», — мысленно окрестил я его и перестал замечать, сосредоточив внимание на отце.
— Чего ты хочешь? Денег? Ещё больше денег? — ЛеоДар пытался вывести из равновесия меня.
Он намекал на всё, что я уже от него получил. На то, что я — продажная шкура, ценящая золото выше чести.
И он был прав… до недавних пор.
— Считайте это гарантией моего молчания, — сказал я. — Посмеете причинить вред Линдсеа, и про ваши грязные делишки узнает всё общество. Верить или нет — дело каждого. Но ваша
идеальная
репутация больше не будет таковой.
Я даже не пытался скрыть презрение к этому ничтожеству.
— Вам ведь есть что терять, Лардрэсс ЛеоДар?