Страница 16 из 74
Глава 8: Истинная для двоих.
— Я не хочу этого! Не с вами! Не так! Не под вашим… этим… Не знаю, что это!
Говорить становилось тяжело. Горло пересыхало.
Я невольно коснулась себя между ног, там, где боль была особенно острой. Надавила. Жжение унялось на секунду — и тут же накрыло новой волной.
— Кьяр, она на пределе! — возбуждённо воскликнул Вилл.
Он мял свой член через ткань штанов, и выглядело это чертовски порочно.
— Вижу.
Когда Кьяр обратился ко мне, голос его звучал почти дружелюбно, почти спокойно:
— Красавица, тебе нужно утолить жажду. Мной, Виллом или обоими. Выбирай.
Дурацкий выбор.
В бреду я хотела лишь одного: чтобы они заполнили каждую мою дырочку, и не по одному разу.
Я хотела трахаться.
Из горла вырвался хриплый стон. Я чувствовала, как окончательно теряю контроль.
— Нет… Не так… Не хочу…
Ноги подкосились, но упасть я не успела. Кьяр подхватил меня на руки.
— Потерпи немного, — прошептал он на ухо. — Сейчас полегчает.
Ага. Я так и поверила.
Но он уже стремительно нёс меня куда-то, а рядом едва поспевал Вилл.
— Прости, я не думал, что так на неё подействую, — оправдывался тот.
— Не переоценивай себя, парень. Нас просто угораздило нарваться на монашку.
Кьяр рассмеялся собственной жестокости, а я, предчувствуя очередную «экзекуцию», инстинктивно сгруппировалась.
И не ошиблась. Через мгновение я уже барахталась в воде — в своём единственном, рваном, но теперь почти чистом платье.
Окунулась с головой, вынырнула, глотнула прохладного воздуха и снова ушла под воду. Облегчение пришло почти сразу: жар притих, а навязчивые мысли, вертевшиеся вокруг мужских тел и того, что я могла бы с ними сделать, наконец отступили.
Кьяр стоял над обрывом, скрестив руки на груди. Даже в темноте его глаз мерцал золотистым светом.
Не человек.
Но это осознание почему-то не напугало. Мне было совершенно всё равно, какой он расы. Он был просто Кьяром — гадом, поломавшим мою жизнь.
— Вылезай уже, а то простудишься, а мне тебя лечить! — бросил он.
— Это мы уже проходили, Кьяр-как-то-там! — огрызнулась я, показала ему язык и демонстративно отвернулась.
— Кьярваль Кэльски, если так интересно, — спокойно ответил он, и уже жёстче добавил: — А теперь живо на берег!
Первое потрясение от того, что он так легко назвал полное имя, сменилось новой волной негодования. Они ведь всё равно избавятся от меня, когда всё кончится.
Зачем мне его имя?
На берегу Вилл держал наготове шерстяное одеяло. Глядя на его растерянное, почти виноватое лицо, трудно было представить в нём холоднокровного убийцу.
А вот Кьяр…
У того руки явно чесались пустить их в ход. Я нахмурилась, заметив, как его пальцы непроизвольно сжимаются. И что ещё страннее — в непроглядной тьме я отчётливо видела жёсткий изгиб его бровей, каждую морщинку у глаз.
Это рождало новые вопросы.
— Объяснитесь! Иначе я не сдвинусь с места, — потребовала я и даже не удивилась, когда Кьяр рванулся вперёд, намереваясь вытащить меня силой.
— Ты в курсе, что мы это уже проходили? — прорычал он.
Вилл преградил ему путь.
— Кьяр, давай сейчас. Она имеет право знать, — прошипел он так тихо, что на таком расстоянии я не должна была услышать.
Но услышала. Каждое слово. Каждый их вздох. Словно они говорили у самого уха.
— Да, Кьяр, не будь «нервной девственницей» и расскажи всё!
Оба уставились на меня с ошеломлёнными лицами. Не ожидали.
Я гневно сцепила зубы, лихорадочно прикидывая шансы доплыть до противоположного берега и не утонуть.
Пятьдесят на пятьдесят? Стоит рискнуть.
— Ты Истинная для нас, — огорошили они меня.
Мой рот открылся и беззвучно захлопнулся.
Притвориться рыбкой и булькнуть на дно стало почти непреодолимым желанием.
— Для… обоих? — уточнила я.
Оба слова едва ли не выплюнула.
Вилл бросил взгляд на Кьяра, словно ища разрешения. Тот, не отрывая от меня пронзительного взгляда, коротко ответил:
— Да.
Меня пробрало на истеричный смешок. Но лица мужчин оставались серьёзными.
Пришлось проглотить и смех, и внезапно подкативший к горлу ком.
Мне было кое-что известно об Истинности. Древние боги находили в этом мире идеальные пары и отмечали их особыми знаками.
Но людям такие метки больше не даровали: мы отвернулись от старых богов, а они в ответ лишили нас этой благодати. Или проклятия. С какой стороны посмотреть.
Зато теперь у нас была свобода выбора.
— Ты обладаешь правом выбора, — произнёс Кьяр, будто читая мои мысли.
Наслышана
, — мысленно фыркнула я. —
С каждым по очереди
.
— А выбор уйти и больше никогда вас не видеть есть?
— Нет.
Они ответили хором. Великолепно. Выбор между виселицей и плахой.
— Теперь ты можешь только стать нашей, — глаза Вилла блеснули обещанием, от которого по коже пробежали мурашки.
От голоса пробрало до самых глубин, и внутри снова стало влажно, жарко, нестерпимо.
Я резко ушла под воду. А вынырнув, встретила насмешливый, всё понимающий взгляд Кьяра.
— Выходи, — потребовал он. — Поговорим как цивилизованные существа.
Этого я делать не планировала. Не пока мои «Истинные» терпеливо стерегли меня на берегу, словно хищники жертву у водопоя.
— Психи! Вас арестуют за похищение и домогательства!
И я нырнула.
Плавала я так себе, но опуститься на дно камушком пугало куда меньше, чем перспектива оказаться в замкнутом пространстве с этими двумя.
От одного слова «Истинные» меня передёргивало.
В ледяной мгле, куда не проникал лунный свет, скользнуло нечто гладкое и мощное. Обвилось вокруг талии и вынесло меня на поверхность.
Я глотнула воздух, инстинктивно вцепившись в кого-то или во что-то. Под пальцами была не кожа, а холодная, мелкочешуйчатая поверхность.
Распахнула глаза.
Кьяр.
Из груди вырвался перепуганный вскрик.
Его волосы… С них стекала чёрная краска, оставляя на лице и плечах тёмные подтёки.
Крашеный? А настоящий цвет тогда какой?
Прежде чем я успела развить мысль, Кьяр основательно меня встряхнул.
— Ведь знала же, что так будет! — почти с яростью выкрикнул он и потащил меня к берегу.
Предполагала — да. Надеялась на обратное — тоже да. Но сопротивляться от этого меньше не стала. Кричала, кусалась, царапалась. Сколько раз обозвала его по дороге, уже и не упомнить.