Страница 15 из 74
Та, прежняя я, воспитанная в строгости, пришла бы в ужас от подобного предложения. Но другая — пробуждённая их прикосновениями — жадно соглашалась.
Наши с Виллом губы разомкнулись по воле Кьяра. Я выдохнула разочарованно, а он просто хотел моего внимания. Погрузился языком в рот, и я с готовностью откликнулась.
Мы сплелись в тесном, жадном поцелуе. Это была иная сладость, иная агония, захватывающая всё моё существо.
Руки мужчин были повсюду. На моей груди, где холод воздуха переплетался с теплом их ладоней. На бёдрах, с уверенным поглаживанием в самом сокровенном месте.
Я раздвинула ноги, позволяя пальцам проникнуть глубже. И уже было не важно, чьи они. Голод требовал немедленного утоления.
Я томно застонала, плавясь между двумя источниками жар
— Под кого первого хочешь лечь?
Мне предлагали выбор. Но стоило представить его, другого или… обоих, как вся чудовищная неправильность происходящего обрушилась на меня ледяной волной.
Слепое желание отступило, оставив горькое послевкусие и жгучий стыд.
— Нет! — сдавленный крик вырвался из груди. Я рванулась, вывернулась из их капкана. — Никого! Отстаньте!
К моему удивлению, оба сразу отстранились.
В панике я попятилась, пока спина не упёрлась в стену. Скрестила руки на груди в наивной попытке укрыться от их взглядов — и только тогда поняла, что шнуровка платья распущена до самого живота.
Оба мужчины тяжело дышали и смотрели на меня глазами с сужеными зрачками. Они были возбуждены до предела, с выразительной тяжестью в штанах.
И, о боги…
Меня вновь затрясло от унизительного желания опуститься перед ними на колени. Я уже знала жгучую остроту Кьяра — теперь любопытство подстёгивало узнать, каков на вкус Вилл.
Я тряхнула головой, пытаясь справиться с наваждением.
— Кто вы такие? Почему вы делаете это со мной?!
Было очевидно: они как-то влияли на меня. Не могла же я ни с того ни с сего терять голову от похоти, словно обезумевшая в течке самка.
Они даже не в моём вкусе. Я всегда предпочитала блондинов.
— Сопротивляется, — прорычал Кьяр.
И мне показалось, это его даже порадовало.
Ему, к демонам, нравилось это зрелище? Нравилось, как меня трясло от желания, ставшего почти физической болью?
Если раньше этот мужчина вызывал лишь страх, теперь к нему примешалось тошнотворное отвращение.