Страница 56 из 100
Я хочу спросить, что это значит. Хочу спросить ещё сто вещей — почему он остановился на этом, почему у него так грохочет сердце, я же чувствую, почему он смотрит на меня так, будто прощается или, наоборот, здоровается впервые...
Но тело решает за меня. Веки весят по тонне. Гроза укачивает. Его ладонь — большая, тёплая — лежит на моём животе, и под ней так спокойно, как не было никогда и нигде.
Сквозь подступающий сон я чувствую, как он натягивает на меня плед. Подтыкает — по-хозяйски, грубовато, со всех сторон, как ребёнку. Как он умеет — заботой, похожей на конвоирование.
И уже на самой границе сна, там, где не разберёшь, наяву или нет, я слышу его голос. Тихий. Хриплый. Он говорит не мне — себе, в темноту, в грозу:
— Что ж ты со мной делаешь, Аленёнок...
Я хочу ответить. Честное слово, хочу.
Но сон утягивает меня первым — в тёплую, мягкую темноту, где пахнет дымом, который больше не страшный, и им.
И последнее, что я успеваю подумать: огонь, оказывается, бывает разным.
Бывает тот, который отнимает.
А бывает тот, который он сегодня зажёг во мне. И этот огонь — я почему-то знаю это точно — уже не погаснет.