Страница 60 из 96
Глава 31.
Глава 31.
Шымкент, 1998 год
*Алихан*
В полутемном зале кафе прохладно, работают вентиляторы. Он сделан под трактир — знаю один такой в Алматы. Столица, хотя и официально год как бывшая, задает моду. В Шыме, надо сказать, постарались. Только трактир и типичная восточная кухня — странное сочетание. Но готовят вкусно — тут не поспоришь. Шашлык, плов, манты.
Снимаю зубами кусок мяса с шампура, медленно жую и смотрю вроде бы перед собой, но взгляд снова сам собой уходит влево.
Она обслуживает столик у окна. Стоит вполоборота ко мне, чуть склонив голову, и записывает заказ в маленький блокнот. Мужчина за столом говорит долго, потом его друг что-то добавляет, а девушка кивает и улыбается.
Я уже третий раз за последние десять минут смотрю на эту улыбку.
Красивая. Очень красивая.
Тоненькая, худенькая, с узкой талией и толстой темной косой почти до пояса. Простая белая рубашка с короткими рукавами, черная юбка до колен, черные туфли на низком каблуке. Ничего особенного. Ни яркой помады, ни украшений, ни модной одежды, на которую обычно ведутся мужики. А глаз не отвести.
Она принимает заказ, собирает со стола большие тяжелые книги в коричневых обложках под кожу, прижимает их к груди и идет в сторону кухни.
Провожаю ее взглядом.
И не я один.
За дальним столиком сидят двое мужиков почти одного со мной возраста. А мне двадцать девять. Один поворачивает голову ей вслед, причем даже не пытается сделать это незаметно. Смотрит откровенно, с долбанным мерзким интересом, потом кивает приятелю и говорит ему что-то.
Тот оборачивается. Теперь таращатся оба.
Медленно кладу шампур на тарелку. Свернуть бы тебе шею.
Мысль возникает настолько спокойно и естественно, что я сам себе удивляюсь.
Ты кто ей вообще такой?
Никто. Вот именно. Она даже имени моего не знает.
А я знаю - Аселя. Слышал, как другая официантка ее звала.
Дверь на кухню открывается, и она появляется снова. В одной руке поднос, на нем чайник, пиалы, маленькая вазочка с конфетами. Быстро проходит через зал, ставит заказ на соседний столик, что-то говорит пожилой паре и улыбается.
Я опять смотрю и злюсь на себя.
Первый раз увидел ее здесь несколько дней назад. Зашел поесть после дороги. Выбрал это кафе случайно - просто увидел вывеску, припарковал машину неподалеку и вошел. Она подошла почти сразу, положила передо мной меню и сказала:
— Сәлеметсіз бе! Қош келдіңіз! (Здравствуйте! Добро пожаловать! )
Обычные слова. Обычный голос. А у меня внутри что-то в этот момент перевернулось.
Сердце не колотилось в лихорадке, дыхание не сперло — этой ерундой я никогда не страдал. Было другое. Странное ощущение, будто я ее уже знаю. Будто ждал именно ее.
Даже сейчас от этой мысли становится не по себе.
Я никогда не верил во всю эту херню про любовь с первого взгляда. А теперь в четвертый раз прихожу в одно и то же кафе. Ради шашлыка и плова, конечно. Усмехаюсь себе под нос. Очень смешно.
Аселя наконец направляется ко мне. Выпрямляюсь и беру шампур, словно последние несколько минут только им и был занят.
— У вас все хорошо?
Поднимаю голову. Вблизи она еще красивее. Большие темные глаза, аккуратные брови, гладкая, смуглая кожа. Несколько тонких прядей выбились у висков.
— Да, все хорошо. Рахмет.
Она кивает.
— Может, еще что-то хотите?
— Нет.
Аселя тянется к столу и забирает пустую плетеную корзинку, в которой была лепешка. Она уже собирается уйти, но я останавливаю:
— Хотя, подождите.
Вопросительно смотрит на меня и ждет.
— Принесите меню. Сейчас брат придет.
— Конечно, минутку.
Она снова улыбается. Вот ведь...
Провожаю ее взглядом до самой стойки и только потом заставляю себя отвернуться.
Беру стакан с соком и делаю большой глоток. Холодный. То, что надо сейчас, чтобы мозги на место встали.
Последнее, что мне сейчас нужно, - женщина. Особенно такая, от одного взгляда на которую в голове начинают появляться мысли, которых там вообще быть не должно.
Мне двадцать девять лет. Я не пацан, чтобы ходить в кафе из-за красивой официантки.
Тем более сейчас, когда не до этого.
Еще неделю назад я сидел в своем кабинете и думал, как расширяться дальше. А потом ночью нашу контору разнесли.
Именно разнесли.
Утром я стоял посреди офиса среди перевернутой мебели, разбитых стекол и вывороченных ящиков. Стол Санжара раскололи почти пополам. Мой телефон размолотили о стену. Документы раскидали по полу, технику разломали. Хорошо, что мы додумались положить деньги в банк.
Но мы-то сразу поняли, что нас пришли не грабить, а передать привет.
Мы слишком долго отказывались прогибаться под тех, кто решил, что может получать процент с чужого бизнеса только за то, что разрешает тебе спокойно дышать.
Девяностые. У кого сила, у того и закон. Только я платить за право работать не собираюсь. Санжар тоже. Вот мы и получили предупреждение.
После этого пришлось прикрыть контору. Временно. Распустить людей, забрать документы, кое-что спрятать и исчезнуть с привычных маршрутов, пока не станет понятно, что делать дальше.
Санжар сейчас отсиживается у родственников в Боровом. Я завтра тоже поеду туда. Чем дальше от центра, тем лучше.
Решил сначала через Шымкент. Родителей давно не видел. Мать по телефону уже месяц пилит, что сын живет неизвестно где и домой дорогу забыл. Отец, как обычно, ничего не говорит, но через нее передает, чтобы приехал.
Приехал.
И какого черта теперь сижу здесь - сам не знаю.
Точнее, знаю.
Поднимаю глаза. Асель подходитт ко мне, кладет меню на стол.
— Пожалуйста.
— Спасибо.
Она собирается уйти, но я неожиданно спрашиваю:
— Давно здесь работаете?
Асель останавливается. На ее лице появляется легкое удивление. Еще бы. За эти дни я практически ни о чем с ней не разговаривал. Заказал, поел, заплатил, ушел. Наверное, кажусь ей угрюмым типом, который приходит один, сидит в углу и смотрит так, будто ему все вокруг должны.
— Несколько месяцев, — отвечает она.
— Нравится?
Она пожимает плечами.
— Работа как работа.
Уголок моего рта дергается.
— Понимаю. Муж не ревунет?
Это вырвалось. Знаю, дебильный вопрос, но как мне еще узнать.
— У меня нет мужа. Никого слава Аллаху нет.
Аселя улыбается. И все. Мне конец. Настолько ясная мысль вбивается в голову, что хочется рассмеяться.