Страница 49 из 96
Ещё совсем недавно я бы ни за что не справилась. Но на второй самостоятельный раз у меня получилось.
Я осторожно растягиваю длинные белые ленты теста, и они неожиданно легко поддаются рукам. Не рвутся. Не липнут. Послушно вытягиваются одна за другой. Мархаба-тате, наверное, похвалила бы меня. От этой мысли уголки губ сами собой трогает улыбка.
Ближе к семи вечера во двор медленно въезжает знакомый чёрный внедорожник. Я замечаю его первой через кухонное окно.
Чувствую себя всё же странно. Казалось бы, это всего лишь машина. Всего лишь человек приехал домой. Но почему тогда мне вдруг хочется скорее вытереть руки о полотенце, снять косынку, поправить выбившуюся из косы прядь и выйти навстречу?
— Мама! — Омар выбегает из зала и мчится к двери. — Алихан-ага приехал!
Он так стремительно бросается на улицу, что я едва успеваю крикнуть ему вслед:
— Омар, обуйся!
Но куда там. Хлопает входная дверь. Маленькие босые пятки уже стучат по деревянному крыльцу.
Алихан только успевает выйти из машины, как Омар с радостным визгом несётся к нему, широко раскинув руки.
— Ағатай![10]
Мужчина едва успевает закрыть дверь автомобиля. Лицо, уставшее после дороги, мгновенно светлеет. Он наклоняется, легко подхватывает Омара и прижимает к себе.
— Омар, балам!
— Ты приехал! Я скучал!
— Я тоже.
Я помогаю Арману выйти на крыльцо. Он пыхтит, очень старается, подгоняет меня, хочет скорее показаться дяде, а когда я иду рядом, он просит меня не помогать ему.
— Я сам, мамочка! — гордо заявляет сын.
Арман крепко опирается на новые костыли, выходит на крыльцо и смотрит на Алихана так, будто сейчас произойдёт самое важное событие в его жизни.
— Ағатай, смотри!
— Арман, балам! Привет! — он машет ему.
Малыш делает несколько уверенных шагов вперёд.
— Я уже умею!
Алихан, всё ещё держа на руках Омара, внимательно смотрит на мальчика.
И в его глазах появляется такая неподдельная радость, что моё сердце снова беспокойно стучит.
— Какой ты молодец.
Арман расправляет плечи ещё сильнее, но останавливается у края ступеньки, потому что дальше пойти не может.
Алихан подходит к дому, осторожно придерживает Омара одной рукой, а другой легко касается плеча Армана.
— Я же говорил, что у тебя получится.
Арман сияет так, будто ему подарили весь мир.
— Аселя, возьми костыли, — просит он, и я ловко забираю их после того, как Алихан подхватывает и Армана.
Теперь он держит сразу двоих. Омар весело болтает ногами, прижавшись к его плечу, а Арман, забыв обо всём, счастливо смеётся.
Алихан сейчас похож на батыра из героического эпоса — человека, рядом с которым ничего не страшно. Засмотревшись на него с детьми, на одно лишь мгновение думаю, что он за несколько месяцев подарил им больше отцовского тепла, чем родной папа. Того никогда не было дома, а детьми всегда занималась я.
— Дети, осторожнее. Алихану тяжело. Он только с дороги, — предупреждаю их.
— Ничего страшного. Я выносливый, — отвечает он, встретившись со мной взглядом и улыбнувшись.
Омар спрыгивает первым, а Арман всё ещё остаётся на руках Алихана. Сходство снова бросается в глаза, никак не могу отделаться от мысли, что они так похожи.
Через пару минут я загоняю всех в дом и отправляю мыть руки. Сама же возвращаюсь на кухню и раскладываю по глубоким тарелкам горячий лагман. Домашняя лапша красиво ложится длинными лентами, густой подлив аппетитно блестит. Ставлю на стол приготовленный по рецепту Мархабы-тате лазджан. Это острая приправа уйгурской кухни, состоящая из острого красного перца, чеснока и кипящего растительного масла.
Мы садимся за стол. Несколько секунд слышно только тихое позвякивание вилок.
Я украдкой наблюдаю за Алиханом. Он пробует блюдо, не торопясь пережёвывает и лишь потом поднимает на меня взгляд.
— Очень вкусно.
Я смущённо улыбаюсь и расцветаю.
— Настоящий домашний лагман.
Похвала звучит негромко, без лишних восторгов, но именно такая она почему-то трогает сильнее всего. Он не из тех людей, кто бросается красивыми словами. Если сказал, значит, действительно так думает.
— Это всего второй раз, когда я готовлю его сама. Мархаба-тате показывала, а потом я тренировалась одна. Боялась, что не получится.
Он снова нанизывает лапшу на вилку.
— Получилось очень хорошо.
От его спокойной похвалы становится радостнее, и я тоже пробую, но совсем немного.
Через несколько минут Омар заканчивает первым.
— Я всё!
Арман торопливо доедает последние кусочки мяса.
— И я!
Оба одновременно поворачиваются к Алихану.
— Пойдём играть!
Алихан вытирает рот салфеткой и качает головой.
— Обязательно. Но чуть позже.
— Почему?
— Потому что мне сначала нужно поговорить с вашей мамой.
Мальчики разочарованно переглядываются.
— А долго?
— Нет. А вы пока включите мультфильм.
— Ладно!
Омар уже бежит в зал, а Армана я переношу в комнату сама. На сегодня геройств с костылями хватит — тут главное не переборщить. Пока я помогаю сыну устроиться на диване и включаю телевизор, мысли крутятся вокруг слов Алихана. О чём он хочет со мной поговорить? Ничего ведь не случилось?
Или… да нет, не станет же свекровь рассказывать про наше столкновение с Зариной. Это ей невыгодно.
Меня не было на кухне чуть больше пяти минут. Вернувшись, прохожу мимо Алихана к своему месту напротив, но внезапно его сильная ладонь мягко, но уверенно обхватывает моё запястье.
Остановившись, медленно поворачиваюсь. Алихан не отпускает моей руки и смотрит прямо в глаза.
Лицо у него спокойное, но взгляд твёрдый, такой, которому невозможно возразить.
— Больше ты не поедешь к моей матери.
Я растерянно моргаю.
— Почему?
— Диляра мне позвонила. Я знаю, что вчера было. Не надо было просить тебя поехать. Моя ошибка, что продавил тебя.
Растерявшись, не могу и слова в ответ сказать. Наверное, это к лучшему, потому что общения с ене я не ищу и не хочу.
— Не смотри так. Ты здесь ни при чём. Я поговорил с матерью, — продолжает он. — Она тебе больше ничего не скажет, а попытается - ссылайся на меня.
— А если она захочетавидеть детей?
— Если захочет, я сам отвезу. Общаться они будут только в моем присутствии.