Страница 82 из 97
— Айви. Айви. Что случилось? — Я схватила её за руки, пытаясь заставить посмотреть на меня. Но она оставалась скрученной в себе, словно вокруг какой-то тайной боли.
Это болезнь? Какой-то недуг нимф, о котором я не знала?
Я была фэйри, но не природной фэйри, как Айви. Я выросла в благородном доме, вдали от дикой природы, и, несмотря на мои занятия и всё, что я узнала, ухаживая за садом, в моих знаниях были значительные пробелы.
— Где болит? — спросила я.
— Я… я… — Айви задыхалась между всхлипами, обхватив себя за талию ещё крепче.
Значит, что-то в животе?
— Я исправлю это, Айви. Клянусь.
Паника неслась через меня, пока я смотрела, как эти сокоподобные слёзы струятся по её лицу. Я обещала всё исправить, но как? Собаки замолчали, напуганные слезами Айви сильнее, чем тем, что встревожило их прежде.
И тут я услышала стон.
Слабый, словно звук сдерживался стиснутыми зубами.
Но это был определённо стон боли. Доносившийся не изнутри башни, а снаружи.
В пятидесяти футах внизу.
Я вскочила на ноги и перегнулась через подоконник.
Вот. Вот он.
Наш непрошеный гость.
Тело наполовину наклонено, скручено среди ветвей клинолистника, кольцом окружавшего мою башню.
Взрослый мужчина фэйри.
Который думал, что может… что? Ворваться в мой дом? Сделать с Айви своё дело? И, возможно, убить меня тоже? Ведьму — злую ведьму — которая жила в этой башне?
Пламя ярости лизнуло мне позвоночник. Та беспомощная паника отступила, потому что теперь я знала, что делать.
Я убью его, как убивала каждого, кто вторгался сюда до него.
А поскольку он заставил Айви плакать, я сделаю это больно.
Он уже был на полпути к смерти, но его явная агония меня не утешала. Огромные шипы пронзили его конечности, но этого было недостаточно. Кровь покрывала его глаза, которые, судя по всему, были вырваны во время падения.
— Хорошие шипики, — пробормотала я, хотя они были совсем не маленькими.
Я вырастила эти кусты клинолистника из семян, собранных в Пограничных землях, где магия всё ещё бушевала. Сначала они были непокорными — протягивали свои длинные усики мне наперерез, хлестали меня, пытаясь ранить, — но со временем приняли меня как свою смотрительницу. И сегодня, больше чем в любой другой день, я была благодарна, что вытерпела их первые атаки и не просто сожгла их корни в отместку.
Опустившись на колени рядом с Айви, я погладила её по спине. Тихим голосом спросила:
— Ты плачешь потому, что тот мужчина тебя обидел? Обещаю, он больше никогда тебя не обидит.
— Н-нет. — Айви покачала головой. — Он… это я его ранила.
— Ты? — Я сдержала смех. — Невозможно. Ты же крошка.
И это была правда. Такая же стройная и грациозная, как цветок. Она и белку обидеть не смогла бы, не то что взрослого мужчину фэйри.
— Я серьёзно, Ксанта. Он залез на башню, но я не замечала его, пока он не присел на подоконник. Когда я подняла глаза и увидела его, я так испугалась, что закричала. Я только хотела, чтобы он ушёл. Я вскочила и толкнула его изо всех сил. И он упал. Упал в шипы. И он…
Рыдание заглушило остаток слов.
— Всё хорошо, дорогая, — сказала я, обнимая её и притягивая к себе. — Теперь ты в безопасности.
— Шипы вырвали ему глаза, — прошептала Айви. Её хрупкое тело дрожало, как лист.
— Знаю. Эти клинолистники стоили всех хлопот.
— Ксанта! — Айви резко отстранилась, и я нахмурилась в недоумении.
— Они вырвали ему глаза! — повторила она. И когда я увидела блеск ужаса в её собственных глазах, я поняла, что неверно оценила её реакцию.
— Это было ужасно, — продолжила Айви. — И это моя вина.
Она произнесла эти последние слова с мукой. Это было жестокое признание для такого невинного сердца.
— Нет. — Я строго удерживала её взгляд, пока из её глаз капали новые слёзы. — Это целиком его вина. Он залез в нашу башню — наш дом — без приглашения. Как думаешь, каковы были его намерения? Думаешь, они были добрыми?
— Я… я не знаю, — призналась Айви, кусая губу. — Он пытался со мной заговорить, но я не слышала. Кровь шумела в голове. Так громко… мне было так страшно. Я просто среагировала.
— Ты всё сделала правильно, — заверила я. — Ты была безупречна. А теперь я пойду закончу дело.
Когда я двинулась, чтобы встать, Айви схватила меня за руку, останавливая.
— Подожди! Что ты собираешься делать? Ты можешь его вылечить?
Я фыркнула.
— Ты не серьёзно.
У меня была целительная магия, но я использовала её только для нас, не для воров и убийц.
— Пожалуйста, Ксанта. — Глаза Айви наполнились слезами, выражение лица было мучительно искренним. — Я не могу смириться с тем, что так покалечила человека. Это будет преследовать меня вечно. Я знаю.
— Ты хочешь, чтобы он жил, чтобы вломиться в комнаты других девушек и навредить им?
— Он не навредил мне.
— Но он бы навредил, — настаивала я. — Просто ему не дали шанса.
— Мы этого не знаем. Можем хотя бы выяснить, вдруг это недоразумение? Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня.
Слёзы Айви продолжали течь, и теперь у неё ещё и нос потекло. Она смотрела на меня снизу вверх, умоляя.
Эта чёртова боль снова ударила мне в сердце.
Я вздохнула. Я знала, что этот вор заслуживает смерти. Вор, насильник, убийца… скорее всего, он был всеми тремя сразу. И я убью его.
Но чтобы успокоить Айви, мне придётся сначала притвориться, что я его спасаю.
— Ладно, — сказала я ей. — Я его вылечу.
— Правда? Ты действительно это сделаешь? — Её глаза впервые с тех пор, как я вошла, засияли. — О, спасибо, Ксанта! Ты не пожалеешь!
Бедная девочка уже предполагала его невиновность.
Она была слишком мягкосердечна для этого мира.
К счастью, у неё была я в качестве защитницы — а я была противоположностью мягкосердечия и невинности.
Направляясь к лестнице, ведущей из башни, я уже строила планы по уничтожению непрошеного гостя.