Страница 59 из 97
Глава 7
ПОДЧИНЯЯ СУДЬБУ
Иван ругается, и голос у него меняется.
— Прятаться — не значит сражаться, Аста.
Я накрываю созданную зеркальную клетку ещё одним мороком, не позволяя его магии вырваться наружу.
Под кожей кипит ярость. Хочется убить его и покончить со всем раз и навсегда.
Он заслуживает смерти. Заслуживает гнить в Забвении под пытками Летума.
Но в памяти всплывают слова Тора, сказанные, когда всё только начинало рушиться.
Это подвергнет тебя опасности. Тебе могут грозить серьёзные последствия и со стороны других королевств, и со стороны Творцов… Ты лучше него.
Я гашу желание убить Ивана и смотрю на неподвижные тела вокруг.
Дворяне, слуги, стража, королевские особы. Всё ещё спят. Всё ещё под чужим контролем.
Я смотрю на Тора.
Мой Тор.
Мне нужно спасти его. Спасти их всех. И сделать так, чтобы Иван больше никогда не смог разрушить мою жизнь.
Слова, Аста. Оберни всё против него. Прокляни в ответ.
Дар довольно гудит внутри и тянется глубже, к самому тёмному источнику силы.
Стань лучшей правительницей.
Я очищаю разум, собираю буквы и складываю их в слова. Фразы сплетаются одна с другой, и я приоткрываю зеркальную клетку Ивана, произнося заклинание нараспев:
— Сила Ивана, что здесь разлилась,
пусть хватку ослабит и прочь отступит…
— Какого хуя?
Тени отступают от Ивана.
Магия требует продолжения, и проклятие разносится эхом:
— Пусть безмолвие спящих сейчас оборвётся,
а Иван ради собственного блага покинет этот замок…
— Что ты делаешь?! — ревёт Иван.
Но его сила подчиняется моему приказу, и я зло улыбаюсь.
— Нога Ивана больше не ступит в мои владения,
а появление его встретят иллюзорные цепи заточения.
— Ты не можешь стереть меня! Не можешь запретить мне называть тебя своей!
От его заявления я замираю.
Бездна ненависти и боли подпитывает мою ярость. Я меняю зеркальную клетку так, чтобы Иван снова мог меня видеть.
— Я никогда не была твоей! — шиплю я. — Ты использовал на мне магию, пытался подчинить меня…
— Я никогда не применял к тебе магию!
Я сверлю его взглядом.
— Я, блядь, сама видела!
Мои слова эхом расходятся по тишине.
Он поджимает губы.
Вся кипя от злости, я делаю шаг вперёд.
— Как думаешь, почему он вмешался? — Я указываю на Тора. — Он спас меня от тебя. А теперь я отплачу тем же.
— Ты его не спасёшь.
— Спасу. Только я говорила не о нём.
Иван ударяет по стене иллюзорной клетки. Тени вокруг него рвутся и рассыпаются: то ли он теряет над ними контроль, то ли у него заканчиваются силы. Мне всё равно.
Я не реагирую. Мне плевать.
Я не позволю никому использовать свой дар, чтобы манипулировать людьми. И не стану частью королевства, где важны только жадность и власть.
Он рычит.
— Тогда о ком ты говоришь?
Я оскаливаюсь.
— О тебе. Я спасу тебя от самого себя.
— Аста…
Я закрываю ему обзор и, не обращая внимания на сопротивление, вплетаю проклятие в стены клетки.
Принц Палейны забудет, что привело его сюда,
и нежеланного шёпота его я больше не услышу.
А если Иван посмеет вновь дурно обо мне говорить,
королевства станут тому свидетелями — и родится новая реальность.
Их доверие к нему исчезнет, оставив лишь горечь,
и каждое его слово против меня станет бессмысленным.
Но моё милосердие сохранит Ивану доверие среди своих,
пока я остаюсь в своих землях — в безопасности, вдали от него.
Проклятие спадёт, если судьба снова приведёт меня к тебе:
лишь я смогу вернуть правду твоим словам.
Проклятие разносится эхом.
Запечатано.
Я всё ещё удерживаю силу, пока магия Ивана оборачивается против него.
Его тени поднимаются и приходят в движение. Я пропускаю их сквозь свою ловушку и смотрю, как тьма накрывает лица гостей. По залу прокатывается волна: люди начинают шевелиться, со всех сторон слышатся недовольные стоны и возня.
Я резко оборачиваюсь к Ивану. Ярость и жажда мести исчезли с его лица.
Рискуя, я опускаю морок и выпускаю его. Сил у меня осталось примерно столько же, сколько и у него. Иван от усталости подаётся вперёд, и я удерживаю его на ногах.
— Что ты со мной сделала? — спрашивает он.
— Спасла тебя. А теперь уходи.
Он изучает меня.
— Но я люблю тебя.
— Где-то есть кто-то другой для тебя, Иван. И это не я.
Он хмурится.
— Почему здесь столько людей?
Я отпускаю его.
— Мы празднуем мою коронацию. А ты как раз уходил, потому что именно из-за тебя сейчас все валяются на полу.
Он откидывает с лица чёрные волосы.
— Понятия не имею, как я это сделал, но… — Он смотрит на меня. — Мне надо кое-куда. Поздравляю, Аста.
Когда-то от его знакомой ухмылки моё сердце сбивалось с ритма. Теперь я не чувствую ничего. Он даже кланяется, ещё один сюрприз, а потом отходит, но внутри по-прежнему пусто.
Я поворачиваюсь, ища Тора…
Всё внутри обрывается.
Он не просыпается.
Охваченная паникой, я бросаюсь вслед за Иваном и хватаю его за рукав. Он останавливается, а я указываю на Тора.
— Исправь то, что с ним сделал.
— В смысле — исправь?
— Используй магию и разбуди его! — требую я.
— Не могу.
— Почему?
Иван раскрывает ладони.
— У меня больше не осталось сил призвать магию.
Я толкаю его.
— Исчезни с моих глаз. И больше никогда не возвращайся.
Я бегу к Тору и падаю перед ним на колени.
Он бледный, неподвижный, и от одного его вида мне становится невыносимо больно. Горло перехватывает, слёзы вот-вот польются, потому что все вокруг, кроме него, уже выглядят совершенно нормально.
— Я не могу тебя потерять. Нам ещё нужно время. Время для нас.
Я обхватываю его щёку ладонью, мечтая хотя бы увидеть, как он подаётся навстречу моему прикосновению.
Всем существом снова взываю к глубокому источнику своего дара. Сила мерцает, тело слабеет, а я ищу буквы, слова, хоть что-нибудь, блядь, что сможет его спасти.
Меня трясёт, а голос, разлетающийся эхом, дрожит от паники.
В глубине теней, где магия правит,
Иванов морок свой след ещё оставит.
Сними же заклятье, что сердце страшит,
пусть ложный сон наконец отступит.
Того, кем я дорожу, я жажду освободить;
Творцы, вам его у меня не отнять.
Пусть шёпот затихнет, любовь моя выстоит,
и клятва с поцелуем Тора пробудит.