Страница 50 из 105
— Я рассказывал о краснокрылом кузнечике Oedipoda Germanica, – объясняет он громко, чтобы мы его слышали. – Чтобы не сделаться чей-то жертвой, он выработал двойную стратегию: когда кузнечик сидит без движения, его крылья сливаются с подложкой, позволяя ему замаскироваться. Когда же он летит, то раскрывает нижние черно-красные крылья. Это способ самозащиты: именно эти два цвета характерны для ядовитых насекомых, хотя на самом деле он таковым не является!
— Ух ты, – говорю я без особого энтузиазма.
— У них в «Лекок» есть целый курс, посвященный животным.
Домохозяйка смотрит на меня с дежурной улыбкой. Виктор не встает с дивана, и мне больше нечего добавить. Он имеет полное право провести вечер с тем, с кем считает нужным, да и кто я такая, чтобы этому препятствовать? Я оставляю их под предлогом похода в уборную, а сама подхожу к одному из двух больших окон, выходящих на улицу. Я высовываюсь наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Сама того не осознавая, я осушила и второй стакан. Я не лежу на полке в купе поезда до Милана, утром я опять не появлюсь в офисе. И сегодня я снова не вернусь домой.
Кто-то включил Майкла Джексона. Все закружились в каком-то групповом танце. Я смотрю в сторону Виктора – он сидит на том же месте, а домохозяйка гладит его по ноге. Юлия увлеченно беседует с пиратом. Я кручу на пальце кольцо, одновременно разговаривая с первым попавшимся незнакомцем в костюме орангутанга.
Мы уходим с вечеринки в три часа ночи. Я с трудом вспоминаю свой адрес и сама не знаю, зачем пыталась его вспомнить.
Юлия идет, глядя под ноги, и жалуется, что никогда не пройдет прослушивание, что с Ноа она все делает не так, что ей не следовало оставаться на вечеринке так долго и что Бен оставляет ее одну. Виктор держит за руку домохозяйку в окровавленном фартуке.
Усталые и безутешные, мы бредем по городу в противоположном от улицы Пуле направлении, куда мы ходили в поисках тети.
Поверженный батальон.