Страница 49 из 105
21
Виктор снова провожает меня на вокзал. Мы идем туда пешком. Приходим на платформу заранее, но поезд уже стоит на перроне. Мы находим мой вагон – дверь открыта, и мне остается лишь войти.
— Может, мы еще встретимся, – говорит Виктор.
— Конечно.
Мы глядим прямо перед собой, наверное, чтобы не смотреть друг на друга.
— Ты всегда можешь пригласить меня на свадьбу, – смеется он.
Я смотрю на свое кольцо с бриллиантом размером с глаз молотоголовой акулы.
— Хорошо, что я взяла с собой аптечку.
Нащупав в сумке карту Парижа, я протягиваю ее Виктору:
— Может, она тебе пригодится.
— Спасибо, но мне нравится теряться.
По громкоговорителю объявляют отправление поезда.
— Заходи, я передам тебе чемодан, – говорит Виктор.
Я закрываю глаза и делаю привычные три вдоха. Я вспоминаю, как тетя Вивьен приезжала к нам в гости, ее шляпы и песни Леонарда Коэна, которые мы распевали, прыгая на диване, последний телефонный разговор с Бернардо, взгляд Колетт, ожидающего Мелани Джона, посвящение Виктора на книге Генри Миллера и Юлии на «Дневнике» Анаис Нин, простыни с запахом клубники, матрас на полу, как на сборах бойскаутов. Я думаю о «Жизни в розовом цвете».
Двери закрываются, но я еще могу нажать на кнопку.
— Вы будете заходить? – спрашивает проводник, готовый дать свисток.
Я смотрю на Виктора. Делаю шаг вперед, затем шаг назад.
— Спасибо, – отвечает он. – Мы поедем на следующем.
Мужчина раздраженно качает головой, затем дает свисток и садится в вагон. Двери со щелчком закрываются, и поезд на наших глазах уходит на юг. В сторону Милана.
Мы ничего не говорим друг другу, лишь молча смотрим на удаляющийся поезд, а потом в пустоту. У меня по коже бегут мурашки, на лице застыла улыбка, немного смахивающая на гримасу.
Мы прыгаем на ходу в вагон метро, наши лица раскраснелись от бега.
— Что будешь делать? – спрашивает Виктор.
Во мне столько неукротимой, великолепной энергии, что я даже не хочу об этом думать.
Музыку слышно уже на улице, дверь открыта. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. В маленькой, битком набитой гостиной нам едва удается выкроить место, чтобы закрыть за собой дверь. Все гости в масках, двое парней одеты в серебристые комбинезоны, на какой-то женщине костюм игральной карты двойки. Здесь также присутствуют Безумный Шляпник, змея, домохозяйка в окровавленном фартуке, вампир, драг-квин, трубочист, африканская Золушка и олень с цветущими рогами.
— Мы решили устроить костюмированную вечеринку, забыла вас предупредить! – кричит Одетта, встречая нас в костюме одалиски. Она хлопает себя ладонью по лбу. – Вот растяпа! – Она указывает на угол в другом конце комнаты. – Там есть грим, если хотите что-нибудь сымпровизировать.. И не стесняйтесь, берите все, что нравится.
— Мы принесли бутылки! – кричит Виктор, пытаясь перекричать музыку.
— Молодцы, теперь отнесите их на кухню. – Она имеет в виду кухонный остров рядом с плитой в другом конце комнаты.
Я только собиралась поблагодарить ее за гостеприимство, как она уже отвлеклась.
— Приветик! – встречает она очередного гостя.
Девушка в костюме домохозяйки с испачканным кровью фартуком здоровается с Виктором. Похоже, они знакомы, но он не спешит ее нам представить.
— Мы идем в магазин! – кричит он, прежде чем его затягивает толпа.
Я смотрю на Юлию: она выглядит немного оробевшей. У Бена сегодня смена в ресторане, а Оушен должна заниматься.
— А мы что будем делать? – спрашиваю я ее.
— Пойдем раскрашивать лица? Пить мне нельзя.
Но не успеваю я сделать и шага, как кто-то случайно на меня натыкается и опрокидывает мне на брюки содержимое своего стакана. Это афро-золушка. Хорошо еще, что вино белое. Я пытаюсь вытереть брюки рукой. Я хотела сказать ей, что ничего страшного, но не могу вспомнить, как это будет по-французски. Rien? De rien?
— Я очень СОЖАЛЕЮ! – восклицает Золушка по-английски. Кажется, она слишком много выпила. – Как мне загладить свою вину? Как?
Юлия спрашивает, хорошо ли она владеет техникой аквагрима. «Неплохо», – отвечает Золушка, и она даже с удовольствием нас раскрасит, но только после того, как еще немного выпьет. Мы идем за ней к заставленной бутылками стойке. Она наполняет два стакана, мне и себе. Юлия не берет ничего. Я ищу глазами Виктора, но он куда-то исчез.
В указанном Одеттой углу лежат несколько тюбиков с гримом, блестки и коробка с акварельными красками для кожи.
— Кстати, меня зовут Стелла, – представляется Золушка, беря в руки тюбик с блестками.
— Стелла, а ты уверена, что знаешь, как это делать? – спрашивает Юлия.
— Нет, – отвечает она, делает большой глоток из своего бокала, а затем разражается смехом.
— Но шансы есть, – говорю я Юлии, подмигивая.
Добрых полчаса Золушка трудится над нашими лицами, попивая коктейль и периодически его проливая. Мы сидим на лестнице, ведущей на антресольный этаж, где я мельком замечаю матрас и письменный стол. Может быть, Виктор там? Но его там нет.
Выпитое подействовало и на меня: толпа потеряла очертания, превратившись в цветную лаву. Желудок у меня пуст: на ужин мы съели лишь несколько ломтиков ветчины, которыми нас угостила Сильвия. В таком состоянии я способна встать перед всеми и заявить, что я Мишель Обама, возможно, даже на французском языке.
«Я сегодня не выезжаю, – написала я Бернардо. – Мне надо побыть с тетей. Но я скоро вернусь». И добавила: «Я люблю тебя».
«Правда ли это?» – спрашиваю я себя, пока кисточка щекочет мне щеки. Конечно же правда. Но его реакции я уже не увижу, потому что из страха узнать ответ выключила телефон и оставила его в книжном магазине.
Золушка закончила, она протягивает нам зеркало, чтобы мы могли на себя полюбоваться. Мы похожи на сестер Кесслер из какого-то фильма ужасов.
— Вы – девочки-близнецы из фильма «Сияние», – с удовлетворением объявляет она.
Насчет фильма ужасов я была права.
Юлия заговаривает с парнем в костюме пирата, которого мы видели в Театре дю Солей.
Я продолжаю искать глазами Виктора, но по-прежнему его не вижу.
Наконец я нахожу его. Он полулежит, растянувшись на бархатном диване, и возбужденно разговаривает с домохозяйкой-убийцей. Виктор уже заметил меня, поэтому я подхожу ближе.