Страница 35 из 187
12 БРЕННЕН
Я благодарен за пересеченную местность, пока Сейбл лавирует между деревьями. Это необходимое отвлечение после того, как вчера из уст монстра так небрежно прозвучало имя Марсайли. Я ворочался и не сомкнул глаз часами, не в силах выкинуть этот звук из головы. Даже сегодня, наблюдая за драконом и Прачкой, я не мог от него отделаться.
Ее голос дрогнул, когда она произнесла его. Фальшивая демонстрация сожаления, но почему именно на ее имени она решила показать эмоции? Возможно ли, что она знает больше, чем показывает? Неужели она каким-то образом догадывается, кем и чем Марсайли была для меня?
Сейбл перемахивает через упавшую ветку, и я подгоняю ее ударом ног в бока, заставляя двигаться быстрее.
Я уворачиваюсь от сучковатой палки, внезапно возникшей перед лицом, но реагирую слишком поздно, отвлеченный мыслями, и она царапает мне лоб. Я чувствую жар крови раньше, чем боль, и стираю ее со лба предплечьем.
Не позволяй ей отвлекать тебя от главного. Разве Каллех не предупреждала, что она попытается провести тебя? — напоминает подсознание.
— Предупреждала, — произношу я, хотя не уверен, сказал ли это вслух или про себя.
Я не позволяю себе думать о серо-голубом цвете ее глаз или о мягком изгибе ее верхней губы. Сам факт того, что я заметил что-то помимо ее окровавленных рук — уже предательство, и я заставляю себя представить, как кровь течет по ее предплечьям, будто она наслаждалась обрыванием жизней. Стараюсь запечатлеть этот образ в памяти.
Я придерживаю кобылу, когда в поле зрения появляется Дальбасейл. По дороге к реке я проскакал мимо без остановки, спеша поскорее взглянуть на чудовище собственными глазами, но теперь понимаю, что это была ошибка. Гнев может подпитывать меня, но он же способен и ослепить.
Мне необходимо точно знать, с кем именно я имею дело.
Мой дар зрения делает четче разрыв в листве, где вдали виднеются полуразрушенные каменные ворота со следами железа. Я проезжаю сквозь них и замечаю пожилого человека, копающегося в саду у ближайшего дома. Заметив меня, он приподнимает шляпу, обнажая залысины с сединой и покрытое пигментными пятнами лицо. Я спрыгиваю с Сейбл, беру её под уздцы, достаю из споррана несколько кусочков сахара и угощаю кобылу, похлопывая по гриве. Мужчина поднимается на ноги, стягивая выцветшие парусиновые перчатки, и вздергивает подбородок.
— Мы не любим неприятностей в наших краях, — говорит он, не сводя глаз с моего кровоточащего лба. Я поднимаю руки.
— Я бы лишь хотел найти место, где можно перекусить, и, пожалуй, раздобыть повязку, чтобы привести в порядок лицо после битвы с древесной веткой, — говорю я, стараясь говорить легко.
Мужчина оценивающе смотрит на меня, и я стараюсь не задействовать свой дар страха. Сделав пару глубоких вдохов, он опускает плечи и кивает.
— Эти леса любят подраться. Особенно если ты не знаешь в них дороги.
— Теперь знаю, — отвечаю я, касаясь пореза, который уже затянулся благодаря дару исцеления. — В селении есть таверна? Мне не нужно ночлег, просто место, где можно заморить червячка.
— Не откажешься и от эля, да? — спрашивает он, приподнимая густую седую бровь.
Я тепло улыбаюсь старику. Что-то в нем неуловимо напоминает мне отца, и во мне просыпается непреодолимое желание пойти ему навстречу.
— Думаю, меня можно уговорить.
— Тогда следуй за мной. Я как раз собирался пропустить по кружечке. Лошадь можешь оставить здесь, идти недалеко, — говорит он, взмахивая рукой и направляясь к калитке своего сада. — Мой правнук Уильям присмотрит за ней. Кстати, я Гарольд.
Он свистит, и из-за небольшого куста выныривает рыжеволосый мальчишка. Он совсем юный, лет восьми-девяти, и смотрит на Сейбл так, будто она — прекраснейшее создание на свете.
— Ладишь с лошадьми, парень? — спрашиваю я, и он кивает, восторженно засучивая рукав, чтобы продемонстрировать знак зверей прямо под локтем.
— Я ухаживаю за всеми собаками, за ослами и за коровой бабули. Когда вырасту, хочу этим и заниматься. Заботиться о животных.
Я улыбаюсь мальчику. Сейбл быстро к нему привыкнет.
— Ладно. Скоро вернусь, девочка, — говорю я ей, бросая поводья и несколькими широкими шагами догоняя старика. Мне приходится сбавить шаг, чтобы он не отставал, но я не возражаю. Я вполне уверен, что Прачка не сообразит, как сбежать за ближайшие пару часов, а расположение кого-то из местных может помочь другим жителям чувствовать себя со мной увереннее.
Селение яркое, утопающее в полевых цветах и пестрых палисадниках — куда менее мрачное и холодное, чем река. Проходя по булыжной мостовой, я разглядываю каменные коттеджи под соломенными крышами и замечаю между двумя домами тяжелую железную дверь, вровень с землей.
— Погреб? — спрашиваю я, склонив голову.
— Ага. У нас тут таких несколько на весь поселок.
— Они под защитой? — интересуюсь я, и он пренебрежительно фыркает.
— Только один. — Он кивает на другой погреб, притаившийся примерно в десяти драконьих шагах ближе к ограде, опоясывающей деревню. — Вон тот. В этом году мы не смогли полностью внести арендную плату. Урожай выдался скудным, и Иссекающая забрала остальные обереги. Но в уцелевшем погребе есть запасы еды и воды. Хватит на всю деревню на целую неделю, если каждый успеет добраться до закрепленного за ним убежища. Этого должно хватить, чтобы пережить Наплыв, — добавляет он.
— Чья это была идея? — спрашиваю я, впечатленный. Первые дни Эпохи — самые смертоносные, когда чудовища впервые спускаются в королевство, заполняя земли и обезумев от голода.
— Сейчас ты с ним познакомишься, — говорит Гарольд, толкая крепкую деревянную дверь таверны. Внутри яблоку негде упасть: в тусклом свете толпятся мужчины и женщины, старики и молодежь. Несколько уставших взглядов обращаются на меня при входе, но, заметив моего спутника, люди тут же отворачиваются. Народ здесь доверчивый — похоже, они ни капли не боятся чужака просто потому, что он пришел со своим.
Гарольд ведет меня вдоль барной стойки — лакированное дерево вконец истерлось, оставив торчащие в разные стороны занозы, — пока мы не доходим до двух свободных табуретов. Бармен зря времени не теряет: наполняет низкий стакан элем и грохает его прямо перед Гарольдом так, что пена переливается через край и стекает по бокам искривленного металла.