Страница 44 из 46
Открылась дверь.
Эрвейн.
Я посмотрела на окно.
— Что случилось?
— Почему сразу должно что-то случиться?
— Вы приходите ко мне вечером.
— У меня иногда бывает свободное время.
— Не верю.
Он вошел.
На нем не было цепи дома Корд.
Простая темная одежда.
За всю неделю я уже видела его таким несколько раз, но сегодня отсутствие знаков власти воспринималось иначе.
Вопрос о короне решен.
Ему больше не нужно было каждую минуту доказывать, что он наследник.
— Можно? — спросил он, показывая на кресло.
— Вы впервые спрашиваете разрешения сесть в моей комнате.
— Раньше я здесь не был.
— Разумный аргумент.
Он сел.
Я осталась возле стола.
— Совет передумал насчет должности?
— Нет.
— Эстран сбежал?
— Нет.
— Варгис снова исчез?
— Тайрена.
— Хорошо. Молчу.
Он провел рукой по колену.
И вот тут я поняла.
Эрвейн нервничал.
Не перед советом.
Не перед семью зверями.
Сейчас.
Это было настолько необычно, что я перестала шутить.
— Что?
Он посмотрел на меня.
— Сегодня утром я не знал, буду ли вообще иметь право просить вас о чем-либо после заседания.
— Но теперь знаете?
— Нет.
— Очень содержательно.
— Я пытаюсь.
— Вижу.
Он поднялся.
Теперь между нами оставалось всего несколько шагов.
— Вы приняли должность.
— Да.
— Значит, останетесь во дворце.
— В зверином дворе.
— Хорошо. В зверином дворе.
— Эрвейн, к чему вы ведете?
Он несколько секунд молчал.
— Останьтесь.
Я показала на стол.
— Я уже согласилась.
— Я не про звериный двор.
Теперь все стало понятно.
И почему он пришел сам.
И почему снял цепь.
И почему впервые за несколько дней не нашел правильных слов сразу.
Он не говорил с подчиненной.
Не предлагал должность.
Не просил помочь с короной.
Просто мужчина стоял перед женщиной и ждал ответа, который не мог получить ни приказом, ни традицией, ни скрытым механизмом.
Наверное, после этой недели иначе уже нельзя было.
— Что именно вы просите? — спросила я.
— Честный вопрос?
— Других вы от меня все равно не получите.
Он подошел ближе.
— Я не знаю, как быстро вы привыкнете к этому миру.
— Я тоже.
— Не знаю, захотите ли когда-нибудь искать способ вернуться.
Вот об этом мы почти не говорили.
— Не знаю.
— И не хочу делать вид, что могу решить это за вас.
— Хорошее начало.
— Тайрена.
— Молчу.
Он продолжил:
— Но если вы останетесь здесь, я хочу, чтобы это было не только из-за работы.
Все шутки закончились сами.
— А из-за чего?
— Из-за меня.
Прямо.
Без длинной речи.
Так было лучше.
Я подошла еще на шаг.
— Вы уверены?
— Нет.
Я улыбнулась.
— Учитесь.
— У ужасного человека.
— Прекрасного.
— Вот теперь начинаю сомневаться в вашей честности.
Я посмотрела на него.
Могла бы заставить сказать больше.
Спросить, когда именно все изменилось.
Почему я.
Что будет после коронации.
Как он представляет отношения с женщиной, которая неделю назад появилась в чужом теле и уже успела поссориться с половиной дворца.
Но самый важный вопрос был проще.
— Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой?
Он услышал смену обращения.
Я тоже.
— Да.
— Если это не очередной королевский приказ.
— Просьба.
— Тогда останусь.
Эрвейн не двинулся сразу.
Дал мне время передумать.
Это было настолько в его новой манере, что я сама сократила оставшееся расстояние.
Он коснулся моей щеки.
Медленно.
Я не отступила.
Тогда он поцеловал меня.
Без спешки.
Без необходимости что-то доказывать.
Первый поцелуй оказался совсем не похож на те великолепные моменты, которыми обычно заканчиваются красивые истории.
У меня затекла шея.
Его рука неловко задела край моей косы.
Я чуть не наступила ему на сапог.
И все равно не хотела, чтобы он останавливался.
Когда мы наконец отстранились, Эрвейн посмотрел на меня так серьезно, что я рассмеялась.
— Что?
— Ничего.
— Вы только что рассмеялись после…
— После поцелуя. Да.
— Это плохой знак?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что вы опять пытаетесь все проанализировать.
— Вы заразили.
— Эту фразу вы уже использовали.
— Значит, виноваты тем более.
Я вспомнила.
— Кстати.
— Что?
— А приговор?
Эрвейн не сразу понял.
— Какой?
— Семь дней назад ты обещал его вынести.
Он посмотрел на меня.
Потом на деревянного грифона на столе.
— Виновна.
— В чем?
— В том, что теперь мне придется всю жизнь выслушивать женщину, которая спорит с королем.
Я улыбнулась.
— Тяжелая судьба.
— Именно.
— Могу уехать.
— Нет.
Слишком быстро.
Я подняла брови.
— Это уже приказ?
— Нет.
Он взял меня за руку.
— Испуг.
— Тогда прощаю.
— Щедро.
Мы снова замолчали.
На этот раз молчание не требовало объяснений.
За окном темнел двор.
Где-то далеко от комнаты находились семь животных, которые больше не отвечали за корону.
Эстран собирал свои записи.
Совет переписывал старый закон.
Через шестнадцать дней Эрвейн станет королем.
А завтра утром мне предстояло объяснить Маэне, почему новая должность называется совершенно непригодно и почему я собираюсь ее переименовать.
Нормальная жизнь здесь явно не обещала быть спокойной.
Но впервые с того момента, как я открыла глаза в церемониальном зале, мне не хотелось искать выход.
Я знала, где буду завтра.
И рядом с кем хочу остаться.