Страница 14 из 46
— Я двадцать лет работаю рядом с Варгисом и почти столько же рядом с остальными. Если в стенах моего звериного двора двести лет спрятана система, заставляющая их выполнять неизвестные мне действия, я хочу знать зачем.
— Это не ваш звериный двор.
— Скажите это животным.
Я отвела глаза, чтобы не выдать улыбку.
Кажется, становилось понятно, у кого прежняя Тайрена научилась спорить с людьми.
Эрвейн тоже не стал продолжать.
Он снова посмотрел на схему.
— Что за линия?
— Вот это я и хочу выяснить.
Я показала маршрут.
— Она проходит через старую часть двора, церемониальное крыло и заканчивается возле западной башни.
— Не заканчивается.
Я посмотрела на него.
— Что?
Эрвейн провел пальцем дальше по выцветшей бумаге.
— Эта часть плана обрезана. Западная башня раньше соединялась с дворцом еще одним переходом.
— Куда он вел?
— Не знаю.
Я молча подняла бровь.
— Не начинайте, — сказал он.
— Я ничего.
— Вы сейчас скажете, что странно жить здесь всю жизнь и не знать собственного дворца.
— Я не собиралась.
— Лжете.
— Немного.
Маэна демонстративно взяла со стола несколько листов и направилась к двери.
— Я ухожу.
— Куда? — спросила я.
— Туда, где люди разговаривают о работе.
— Мы разговариваем о работе.
— Нет. Вы двое уже давно занимаетесь чем-то другим.
Эрвейн повернул голову.
— Маэна.
— Ваше Высочество.
Она поклонилась с совершенно невозмутимым лицом и вышла.
Я уставилась на закрывшуюся дверь.
— Она всегда такая?
— Обычно хуже.
— Успокоили.
Эрвейн снова повернулся к плану.
В комнате стало неожиданно тихо.
Впервые рядом не было Маэны, смотрителей, совета, зрителей или Варгиса.
Только мы.
Я решила, что самое разумное — немедленно вернуться к делу.
— Мне нужен церемониальный зал.
— Сейчас?
— Ночью.
— Почему ночью?
— Потому что я не хочу, чтобы Эстран или кто-то из слуг видел, что именно мы ищем.
— Вы уже подозреваете Эстрана?
— Нет.
— Но хотите скрыть от него проверку.
— Да.
— Очень тонкое различие.
— Он десятилетиями проводит церемонию и утверждает, что никаких сигналов не существует. Возможны три варианта.
— Какие?
— Он действительно ничего не знает. Он знает часть правды. Или знает все.
— И какой вам нравится больше?
— Ни один.
Эрвейн отошел от стола к окну.
— Совет сегодня четыре часа обсуждал, является ли вчерашнее произошедшее знаком того, что я не должен занять трон.
Я не нашла подходящей шутки.
Да и не нужна она была.
— Кто-то уже потребовал другого наследника?
— Пока осторожно.
— Что означает «осторожно» в политике?
— Что мне не говорят прямо: «Откажитесь от короны». Мне предлагают добровольно перенести решение совета до следующего обряда.
— Через шесть дней.
— Через шесть.
Я вспомнила, как утром он сам произнес эту цифру.
Он действительно считал.
Каждый день.
В отличие от меня у Эрвейна на кону была не только профессия.
— Тогда тем более нам нужен зал.
Он обернулся.
— Вы думаете, что сможете доказать вмешательство?
— Я думаю, что если такие механизмы встроены в звериный двор, то церемониальный зал должен быть их частью. Иначе нет смысла.
— А если они предназначены только для повседневной работы с животными?
— Тогда выясним это и отбросим версию.
— Вы очень легко говорите об ошибке.
— Потому что ошибаться нормально.
Он усмехнулся без веселья.
— Будущему королю редко позволено подобное.
— Это не значит, что будущие короли ошибаются реже. Просто вокруг них больше людей, которые делают вид, что ничего не заметили.
Эрвейн не ответил сразу.
Я уже решила, что снова перешла границу.
Но он спросил:
— В вашем представлении я окружен именно такими людьми?
— Я знакома с вашим окружением второй день.
— Однако мнение уже имеете.
— О вас тоже.
— И какое?
Вот этого вопроса я не ожидала.
— Сейчас?
— Вы обычно отвечаете вопросом на вопрос?
— Когда мне не нравится вопрос.
Он подошел к столу и оперся ладонью о край.
— Значит, не нравится.
— Значит, не относится к расследованию.
— Удобно.
— Очень.
Эрвейн улыбнулся.
На этот раз я увидела улыбку целиком, и это почему-то оказалось значительно опаснее его раздражения.
Я отвела внимание к схеме.
— В полночь?
— В одиннадцать.
— Почему?
— Потому что в полночь меня снова могут начать искать.
— Даже ночью?
— Особенно ночью.
— Тяжелая жизнь у будущих королей.
— Вы еще можете пожалеть меня.
— Не злоупотребляйте.
Он взял план.
— В одиннадцать возле северного перехода. Без Маэны.
— Почему без нее?
— Чем меньше людей знают, тем лучше.
— Она уже знает про механизмы.
— Про церемониальный зал пока нет.
Я задумалась.
Маэна могла помочь.
Но Эрвейн был прав.
Если причина вчерашнего провала связана с древним обрядом, прежде чем задавать вопросы остальным, нужно хотя бы понять, что мы ищем.
— Хорошо.
Я направилась к двери.
— Тайрена.
— Да?
— Возьмите теплую накидку.
— Зачем?
— Ночью в старом крыле холодно.
— Вы боитесь, что человек, от которого зависит ваша корона, простудится?
— Я боюсь, что человек, от которого зависит моя корона, будет два часа жаловаться.
— Я не жалуюсь.
— Вы спорите. Это хуже.
Я вышла прежде, чем он увидел мою улыбку.
В одиннадцать без нескольких минут я уже ждала у северного перехода.
Накидку все-таки взяла.
Не потому, что Эрвейн велел.
В старом крыле действительно было холодно.
Он пришел без охраны.
В руке держал небольшой закрытый фонарь.
— Вы рано.
— А вы удивлены?
— После вчерашних двух минут опоздания — немного.
— Я решила исправиться.
— Неожиданно.
Он открыл дверь своим ключом.
— После вас.
— Очень любезно.
— Я хочу видеть, куда вы наступаете.
— Вот и закончилась любезность.