Диверсант. Тетралогия

– Встал, сука, – я рванул его за ворот. – Пошли, тварь!

Мы двинулись дальше, через огород, мимо грядок с капустой, мимо пристройки, где пахло куриным помётом и сырыми дровами. Я вёл их знакомым ходом, через дворы, сараи, межи.

Перед спуском к нижним огородам, где проход между грядками сужался до тропы, я остановился. Шаги на улице стали громче: резерв выходил на параллельную улицу. Если пойти прямо, мы окажемся у него за спиной. Стрелять нельзя: первый же выстрел запер бы нас между резервом и комендатурой.

Можно было свернуть к южной окраине и вообще с ними не встретиться, но мы потеряли бы пять минут.

И тут я услышал немецкие слова. Тихие… быстрые, и… сука, с тем самым гортанным выговором, который я уже слышал и в лесу, и по линии, и в коридоре комендатуры.

Я посмотрел на Шварца и даже не сразу допёр, что он пытается что‑то сказать сквозь кляп – не себе, а мне. Он хотел, чтобы я услышал.

Я наклонился к нему и стянул кляп на шею.

– Что?

Он повторил. Я разобрал два слова: «Südhöfe». Южные дворы. И ещё – «teilen». Разделить.

– Чего?

– Мы сейчас выйдем на наших! Рот проведёт твоих людей сюда же… понимаешь?

– И?

– Рот не знает, что дальше по дороге – три заставы. Они новые… так что сейчас мы встретимся.

– И? – повторил я.

– Что и? – он начал злиться. – Надо опять разделиться, понимаешь? И не уводить преследователей, а просто спрятаться двумя разными группами!

Я выпрямился и посмотрел на него. Он смотрел в ответ… и тут меня что‑то колотнуло:

«А ведь ты неспроста хочешь разделения…»

Он явно понимал, точнее, знал, что сейчас мы опять встретимся с «моими», и хотел, чтобы этого не произошло. Почему? Он боялся Рота? Или Тарасова? Или была какая‑то другая причина, которую я не мог понять?

И тем не менее разделяться было паршивым решением…

– Что ты задумал?

– Твой боец тебя не слушает, – спокойно произнёс Шварц. – Рот хитрее тебя, и он заведёт тебя в ловушку, где тебя наконец поймают.

– Ты можешь говорить всё что угодно, лишь бы остаться в живых.

– Я‑то останусь, – улыбнулся Шварц. – Но мне без разницы – в роли охотника или дичи. А герр Рот – именно охотник. Он уже сделал всё, чтобы ты доверял ему. Он уже знает, куда тебя завести и как…

«Что за…»

И тут из‑за угла сарая, откуда вёл проход к южным дворам, вышел Рот. Я вздрогнул. Он появился бесшумно, как тень, и встал передо мной. За ним – Тарасов, ведущий Келлера, и Сидоров с вещмешком.

– Тарасов, – я не стал удивляться. – Как вышли?

– Рот вывел, – Тарасов кивнул на немца. – Через двор булочной. Обогнал вас другой стороной. Там дальше была застава… так что… прости, встретились раньше, чем нужно.

– Резерв видели?

– Да! Они идут по параллельной улице… минут пять – и будут здесь.

– Рот, – я повернулся к нему. – Как нам выйти? Ты знаешь?

– Он знает, – кивнул Рот на Шварца. – Он слышал, куда мы пойдём. Он знал, что по дороге будут новые заставы… так что…

– Руку? – тут же оживился Тарасов. – Или ухо отрезать⁈